Описание Отечественной войны в 1812 году полностью

Князь Багратион не соглашался с Барклаем-де-Толли насчет опасности, предстоявшей от Поречья. Он писал ему о необходимости продолжать марш на Рудню, утверждая, что Наполеон будет обходить наш правый фланг, а не левый и поведет нападение из Красного. Каждый из обоих Главнокомандующих остался при своем мнении. Первая армия расположилась на Поречской дороге, а вторая, по предложению, поступившему о том от Князя Багратиона, отведена из Приказ-Выдры к Смоленску по двум причинам: 1) по недостатку воды в Приказ-Выдре; 2) чтобы сблизиться с Неверовским, не дать неприятелю возможности предупредить нас в Смоленске из Красного и отрезать нам Московскую дорогу. Когда 2-я армия возвратилась к Смоленску, передовые отряды ее остались на местах, которые они прежде занимали: Васильчиков у Волоковой, на дороге в Рудню, Князь Горчаков в подкрепление ему у Дебриц, Платов расположился у Гавриков. Отделенный от 1-й армии отряд Князя Шаховского был в Каспле. По прибытии на Поречскую дорогу Барклай-де-Толли, желая удостовериться, в каких силах находится против него неприятель, приказал Платову послать разъезды вправо и обойти Поречье, а Барону Винценгероде стараться занять Велиж и оттуда послать сильные партии на дороги к Поречью и Витебску, а также на правый берег Двины, разведывать о неприятеле и, если можно, вступить в сообщение с Графом Витгенштейном. «Движение 1-й армии к Смоленску, – писал Барклай-де-Толли Князю Багратиону, – имело только целью приближение 2-й армии к сему городу и совершенно преградить неприятелю путь вовнутрь Государства. Достигнувши сей цели, обязанность 1-й армии есть открыть себе свободную коммуникацию с Графом Витгенштейном, который оставлен между Двиной и Псковом, а между тем, оставаясь в таком положении, чтобы могло дать вспомоществование 2-й армии, которой остается прикрывать дорогу в Москву». В заключение Главнокомандующий говорит о необходимости быстрых движений Тормасова и Чичагов [197] . Таким образом протекло несколько дней. 26 Июля пошли на Рудню атаковать неприятеля, 27-го отменили наступательные движения, 28-го возвратились к Смоленску и на Поречскую дорогу, 31-го помышляли об открытии сообщения с Графом Витгенштейном и содействии 3-й и Дунайской армиям. Барклай-де-Толли писал Чичагову, находившемуся тогда близ Днестра: «В нынешних обстоятельствах не дозволяется 1-й и 2-й армиям действовать так, чтобы недра Государства, ими прикрытые, чрез малейшую в генеральном деле неудачу подвержены были опасности, и потому оборонительное состояние их есть почти бездейственное. Решение же участи войны быстрыми и наступательными движениями зависит непосредственно от Молдавской и 3-й армии, и сие соответствует общему плану войны, по коему часть войск, на которую устремляются главнейшие силы неприятеля, должна его удержать, между тем, что другая часть, находя против себя неприятеля в меньшем числе, должна опрокинуть его, зайти во фланг и в тыл большой его армии. Я давно уже и неоднократно относился о сем к Генералу Тормасову и сердечно желаю, чтобы в сей части театра войны вашим прибытием вы придали новую деятельность, почему убедительнейше прошу вас: не возможно ли, ежели не форсированными маршами, то на подводах, как можно скорее, хотя часть войск ваших подвести по направлению к Кобрину, и вслед за оными и остальную армию, вступая между тем в обстоятельные сношения с Генералом Тормасовым, дабы от него иметь все сведения о положении 3-й армии, которые я сам не в такой ясности имею, как бы того желал для пользы службы» [198] .

29, 30 и 31 Июля простояли армии: 1-я на Поречской дороге, 2-я у Смоленска. Для дальнейших предприятий ожидали известий о неприятеле, а между тем расстраивалось единомыслие Барклая-де-Толли с Князем Багратионом, восстановленное при личном свидании их в Смоленске, и начинала уменьшаться в войсках доверенность к Главнокомандующему. 31 Июля получено донесение, что неприятельский отряд очистил Поречье и пошел по Витебской дороге. Барклай-де-Толли, не имея более опасения за свой правый фланг, снова обратился, 1 Августа, на Рудненскую дорогу и в следующий день поставил армию при Волоковой и Гавриках, а Князя Багратиона пригласил к выступлению из Смоленска к Надве; Платов с авангардом стал в Инкове. Барклай-де-Толли полагал, что по случаю приближения 3 Августа, дня рождения Наполеона, он атакует нас, и хотел принять его в избранной при Волокове и Гавриках позиции. «Если же неприятель нас 3-го числа не атакует, – писал он, – то мы сами его посетим, тем смелее, что наш правый фланг очищен» [199] . Возобновленный марш на Рудненскую дорогу едва не возымел самых вредных последствий, открыв наш левый фланг и дорогу из Красного в Смоленск. В тот самый день, когда армии опять пошли, 1-я к Гаврикам, а 2-я к Надве, Наполеон предпринял наступательные действия, но только не из Витебска к Рудне, а правым крылом, через Ляды и Красной, как Князь Багратион за несколько дней предсказывал.

Сражения под Смоленском