Так отвергнуты были Государем формальные предложения о мире, сделанные Наполеоном, который с своей стороны не переставал ласкать себя надеждой получить удовлетворительный ответ. В ожидании его, оставался он в Москве в совершенном бездействии, между тем как император Александр готовил для гибели врагов все средства, врученные Ему Промыслом. Составление резервов особенно озабочивало Государя. Резервы были троякого рода: пешие, конные и артиллерийские. Пешие формировались в Арзамасе, Ярославле и Петербурге. Князь Лобанов-Ростовский формировал в Арзамасе 67 батальонов, то есть для каждого пехотного и егерского полка главной армии по одному сильному батальону в 1000 человек; Генерал-Лейтенант Клейнмихель в Ярославле по одному такому же батальону для каждого из 12 гренадерских и 12 полков корпуса Графа Витгенштейна; Генерал-Майор Башуцкий в Петербурге 6 батальонов для гвардии и 18 для Финляндского корпуса. Сверх штатного числа людей, при каждом резервном батальоне была особая команда из 2 офицеров, 5 унтер-офицеров и 60 рядовых, назначенных по выступлении батальонов в поход, оставаться на месте для образования рекрут или, лучше сказать, новой формировки батальонов из рекрут, набиравшихся по Манифесту 7 Августа. Генерал-Лейтенант Кологривов командовал главным конным резервом, расположенным в Муроме, где формировались для каждого из 47 кавалерийских полков, бывших в действующих армиях, по два сильных эскадрона, из 208 человек, всего 94 эскадрона, а в них 19552 человека [370] . В Петербурге формировался особенный резерв для гвардейских кавалерийских полков, в каждый по 2 эскадрона. Генерал-Адъютант Кутузов набирал 5747 конных ямщиков, с ямов между Москвой и Петербургом. Артиллерийские резервы были в Нижнем Новгороде, Петербурге, Костроме и Тамбове: 8050 человек для пешей и 1550 для конной артиллерии. В низовых губерниях производилось формирование 46 000 ополчения 3-го округа, начальник которого, Граф Толстой, от 29 Сентября доносил, что в скором времени надеялся быть готовым к выступлению. Рекрут по Манифесту 7 Августа ставили с чрезвычайной поспешностью. В людях не было недостатка, но затруднения встречались в снабжении запасных войск оружием, амуницией, обозами, седлами, тем более что сперва подряды на постройку обозов и вещей были заключены в Москве. С падением ее рушились контракты и кончилось правильное довольствие войск из Московских Комиссий. Мастеровые, подрядчики и комиссионеры разбежались. Надобно было снова делать заказы, выписывать из Петербурга провиантских и комиссариатских чиновников, вновь заводить отчетность, которой многие нити, или связи с предшествовавшим, были разорваны. На всех главных дорогах умножили число почтовых лошадей и на них возили амуницию, порох, свинец, оружие, даже пушки и зарядные ящики, с офицерами и прислугой.Бесчисленные заботы не истощали деятельности императора Александра. По обширному пространству, на коем находились армии, были они без взаимных между собой сообщений, потому что неприятели занимали центральное положение. Государь был средоточием, в которое стекались донесения главнокомандующих и отдельных начальников и откуда исходили к ним повеления. Каждого из них Император поставлял в известность о том, что делалось в других частях театра войны. Доходило ли до Его сведения какое-либо важное или любопытное известие, тотчас неслись от Него Фельдъегери к главнокомандующим, с предположениями о последствиях, какие могли произойти на основании полученных сведений, мерах, какие должно было предпринять. Он не ограничивался одними повелениями армиям, Военному Министру, отдельным корпусным командирам, но Сам собственноручно вел переписку с Генерал-Кригс-Комиссаром, с начальниками резервов, оружейных заводов, губернских ополчений, с гражданскими губернаторами, даже с отдельными небольшими рекрутскими командами. Желая знать о точном исполнении своих распоряжений, приказывал Он тем, кому посылал повеление, чтобы они, кроме своих рапортов по команде, представляли также донесения прямо к Нему. Деятельность Его превосходила всякое вероятие. Александр мысленно носился по всем концам Империи, стараясь воспламенять сердца подданных, находить средства
Партизанская война
