Это была инструкция, которой мы следовали беспрекословно. И нам было плевать, что видели и слышали соседи, пробудившиеся к будничным восьми утра. Когда Даня захлопнул дверь квартиры, мы оба уже горели раздражающим возбуждением. Лица и шеи холодились от следов мокрых поцелуев. Руки блестели от влаги после прикосновений к интимным местам.
До кровати мы дойти не потрудились. Я припала к стене, выгнув спину. Холод бетона прокалывал мою кожу на щеке, на животе, на груди, но это ощущение было ничтожным в сравнении с его касаниями. Даня комками стянул с меня остатки одежды и, упав на колени, принялся сводить меня с ума языком. Если бы его руки не сжимали мои бедра, я бы вскарабкалась на стену. Когда между ног саднило уже до дрожи во всем теле, я потянула мужа наверх, не в силах просить словами. Он повиновался, прижался всем весом, сильнее впечатав меня в стену, уже согретую теплом, обхватил руками за талию и толкнулся. Резко, выбивая стон, притупляя зуд, но пробуждая другое восхитительное чувство.
В субботу клуб уже открылся. Даже под давлением и угрозами поставщики легального алкоголя не успели пополнить все наши запасы, но я не желала ещё одной тихой ночи. Я сделала всё, чтобы Опиум ожил. Все старались делать вид, что не было этой временной остановки сердца, а те, кто был в курсе, старались делать вид, что Шахов не конфисковал алкоголь.
За несколько суток мы с Даней лишь изредка пересекались. Я не считала, что мне нужно заняться чем-то ещё, кроме Опиума. Впервые меня не тянули другие дела. Но Князь был обязан проконтролировать поставки тетраоксида и выяснить, как Шахов узнал о связи клуба и алкоголя.
– Ты спала когда в последний раз? – Непринуждённым тоном спросила Ира, как только я остановилась возле стойки администратора, чтобы сверить списки поставок. – У тебя сегодня выходной, между прочим, а ещё недавно было два десятичасовых перелёта и все эти смены поясов.
Я оторвалась от бумаг, на которых расплывались цифры, и наградила подругу измученным взглядом.
– О-о-о… – протянула она и поджала напомаженные губы. – Давай-ка спать езжай. Третий день тут сидишь.
– Ты же знаешь, дел по горло, – оправдалась я и снова попыталась посмотреть в документы. Столбики странно наклонились на бумаге, и только тогда я поняла, что действительно не была дома больше двух суток. Всё, что мне требовалось из одежды и предметов гигиены как нельзя кстати оказалось под рукой в чемодане, а трёхчасовой сон на диване в кабинете казался удовлетворительным до этого момента.
– Давай я разберусь с поставками, – предложила Ира. – Ты же знаешь, я могу. А тебе нужна свежая голова. И Опиуму нужна твоя свежая голова.
Я улыбнулась ей и даже коротко обняла, хотя мы не показывали своих близких отношений в клубе.
– Это правда. Сейчас только Дане скажу и поеду.
– Он недавно в кабинет прошёл, тоже синяки под глазами больше, чем у панды…
Улыбаясь её заботливому бурчанию, я поднялась по лестнице, еле передвигая ногами. Клуб уже начинал пустеть, приближалось будничное утро.
Даня сидел на своём троне и говорил сразу по двум телефонам, иногда отнимая от губ сотовый. У него под глазами действительно налились синеватые припухлости, волосы лежали в полнейшем беспорядке, несколько верхних пуговиц на мятой рубашке были небрежно расстёгнуты.
Я беззвучно подобралась к нему и обняла, стараясь не мешать деловым разговорам. От него пахло моим мужчиной. Не парфюмом, не алкоголем и не химикатами, а моим родным мужчиной. Он зажал одну трубку между плечом и ухом, чтобы нежно провести ладонью по моей щеке.
– Поеду домой, отдохну, – тихо сказала я. Он кивнул и моргнул, давая понять, что слышал мои слова сквозь телефонный разговор. – А ты?
– Секунду, – объявил он в трубки и прижал их к груди. – Я буду здесь до утра, а потом приеду к тебе.
– Ладно. – Я прижалась губами к его губам, стараясь передать ему последнюю частичку силы и бодрости, что ещё держала мой разум на плаву.
Несмотря на ожидающих собеседников, он не позволил мне сразу же отстраниться и углубил поцелуй, скользнул языком по моему, будто тоже пытался поделиться крупицами бодрости. В сотовом раздался недовольный кашель и нам пришлось отстраниться. Я приободряюще улыбнулась и пошагала к двери.
– Рита, – окликнул Даня. Когда наши глаза встретились, он сказал: – Люблю тебя.
– И я люблю.
Я проспала только те три часа, к которым приучила свой организм за последние дни. Дани всё ещё не было, потому что смена только подходила к концу, а на моём телефоне было несколько пропущенных от поставщиков. Протерев пальцами глаза, я села на постели и набрала Иринке:
– Ты чего не спишь? – раздалось в трубке её шуточное возмущение.
– Проспала свою норму, – хмыкнула я, оглядывая утро, оказавшееся со мной в комнате. Солнце в это время года только начинало подниматься, к тому же день выдался облачный. – В клубе всё в порядке?
– Всё под контролем, – в динамике слышалась суета, будто Ира занималась несколькими делами одновременно. – Все поставки прибыли, алкоголь снова в полном составе, оплата прошла, не волнуйся.
