– Откройте. – Приказал Артур. Голос его звучал заметно строже, чем до этого мне приходилось слышать. Двое, как покорные солдаты наклонились к брезенту и отвернули оба края.
Я стояла в глубинке незнакомой страны и рассматривала ящики, составленные друг на друга рядами. В холодном свете фонаря летала пыль, потревоженная взмахом брезента, и оседала на бутылки с янтарной жидкостью.
– Могу посмотреть ближе?
– Конечно. – Артур сделал шаг вперёд, чтобы луч фонаря позволил мне видеть яснее.
Протянув руку, я вытащила бутылку из верхнего ящика и поднесла её к лицу. Сквозь стекло только сейчас просочился запах чего-то химического, не похожего на что-то конкретное. Пахло ни то солью, ни то квашеной капустой, заправленной бензином и посыпанной ржавыми гвоздями. Я усердно вспоминала запах подвала пивзавода, но бутылка пахла по-другому. Лишь в носу защипало точно так же.
Вернув «виски» на место, я сделала пару шагов в сторону и мысленно перемножила ряды ящиков.
– Здесь не всё. Даже половины нет. – Я обернулась к Артуру и попыталась рассмотреть его лицо, освещённое только отражением фонаря от стеклянных бутылок.
– В радиусе ста километров есть ещё два хранилища. Хотите проехать к каждому?
– Нет, поверю вам на слово. – Я подняла взгляд к небу, которое ещё не думало светлеть, но рассвет должен был вот-вот подкрасться. – Давайте возвращаться.
– Как скажете. – Мужчина кивнул своим подчиненным, и взрывоопасная ценность тут же была спрятана под тяжестью маскировочной ткани.
Не обменявшись ни словом, мы с Артуром вернулись к машине. Всё оставалось спокойно, пока водитель не свернул в противоположную от границы сторону.
– Куда мы едем? – я не боялась выглядеть настороженно.
– Завтракать. – Ответил мужчина, наслаждаясь моей бдительностью.
– Вы серьезно?
– Абсолютно. Сейчас 6 утра.
– Вы не оголодаете за шесть часов, если потерпите до Москвы.
– Да бросьте, Рита. – Он чуть наклонился в мою сторону и театральным шепотом добавил: – Пускай он понервничает.
– Если вы о моем боссе, то вряд ли он умеет нервничать. – Мне не удалось отыскать своё прежнее спокойствие. – Я всего лишь хочу оказаться дома. Или на знакомой территории, если вам так понятнее.
– Часом больше, часом меньше. Всего лишь завтрак.
– Ладно, – вздохнула я, мысленно отметив, что там наверняка будет туалет. – Вижу, что нет смысла возмущаться. И где же будет проходить завтрак?
Он привёз меня в придорожную забегаловку. Она была на удивление чиста, уютна и аппетитно пахла, но слишком сильно напоминала мне о прежней жизни, чем отбила аппетит.
– Вы с Княшичем не похожи на врагов. – Размышляла я, ковыряясь вилкой в тарелке с омлетом.
– Мы и не враги. – Артур сидел напротив и отвечал мне, не отрывая взгляда от тоста с сомнительной ветчиной. – Но бизнес – есть бизнес, думаю, вы это понимаете.
– Хотела бы, но не понимаю.
– Он не подпускает вас близко к делам, так ведь?
– А почему должен? Я всего лишь администратор и …
– Прекратите, Рита! – перебил меня Артур, нахмурив брови. – Вы любовники с ним, это ясно. И готов поспорить, между вами что-то большее.
– С кем будете спорить? С самим собой? Между нами ничего нет. – Спокойно проговорила я и мысленно добавила: «Сейчас ничего».
– Вы можете отрицать, но этот человек дорог для вас. Ваши поступки, поведение, взгляды говорят гораздо больше, чем слова.
– Поверьте, Артур, между нами нет никаких обязательств. Мы приходимся друг другу никем.
– Ох уж эти официальности. – Выдохнул мужчина и сложил приборы на опустевшей тарелке.
– Артур, давайте честно. – Я отодвинула от себя омлет, вкус которого так и остался мне неизвестен, и сложила руки на деревянном столе, как на школьной парте. – Я не обязана обсуждать с вами личную жизнь. Договоренность заключалась только одна: вы покажете мне, что украденное у вас и вернёте в клуб.
– Верно, но эта договоренность заключалась не с вами, а с вашим боссом. – Мужчина опустил задумчивый взгляд на поверхность стола, размышляя, прикусил нижнюю губу и начал изъясняться мягким приятным голосом. – Вы спрашивали, что я хочу в обмен на взрывчатку. Я хочу клуб.
– Серьезно? – нахмурилась я, разозлившись на себя за то, что не догадалась сразу.
– Вполне. – Кивнул он. – Опиум, это не просто бизнес, не просто прикрытие для взрывчатых поставок и не просто репутация. Это его дом. Единственная ценность, как взрослый отлаженный организм, рождённый из ничего, кропотливо взращенный и воспитанный кровью. Лишить Княшича этого детища означает практически устранить его, сместить со всех путей, которые он закрывает остальным, занимая их сам.
– И, по-вашему, это равносильно проблемам, которые настигнут его, если он не примет ваш обмен?
Мы могли спокойно обсуждать дела. Кроме нас поблизости находился лишь повар, у которого над ухом гудела вытяжка, и дальнобойщики, спящие в своих кабинах на парковке у забегаловки.
