Он сидел на полу, оперевшись спиной на стену, хоть в кухне и имелись два круглых стула возле обеденного стола. Босиком, в мятых брюках и белой майке, Даня смотрелся странно.
Я, недолго думая, опустилась рядом с ним и уложила руки на животе, пряча своё стеснение.
– Перед ним ты тоже стеснялась? – завибрировал его тихий голос, добрался до моей спины через пустую стену и рассыпал по мне мурашки.
– Нет. Он ведь не тыкал в мои недостатки, чтобы выглядеть мудаком в моих глазах.
– Я убью его.
– За что? – я подняла взгляд и осмотрела белые глянцевые шкафчики гарнитура. – За то, что он относился ко мне лучше, чем ты? Или за то, что я согласилась? – я ждала ответа больше минуты. – Меня тогда убей. Или себя, за то, что всё это допустил. Его убивать не за что.
– Я убиваю людей и ни за что, ты ведь знаешь.
– Ты сейчас продолжаешь делать то, из-за чего всё случилось. Прекрати выставлять себя монстром передо мной.
– Я его убью. – Повторил он, как запрограммированный аппарат.
– Может, написать тебе полный список мужчин, с которыми я спала? Разберёшься со всеми.
– Он знал, чья ты, поэтому всё случилось.
– Как он мог знать, чья я, если я ничья?! – из меня вдруг выскочила злость и сразу же убежала по полу, спряталась в углу под столом. Я заговорила тише и спокойнее. – Что за понятия такие у тебя в голове? Я тебе вещь, что ли? Думаешь, положил меня рядом с собой, и теперь я твоя, всегда лежу рядом? Нет. Как только ты меня отверг, даже не потрудившись сказать правду, я сразу же перестала быть твоей.
– Я всё знаю. – Заговорил он о том, о чём хотел сам. – Эти грёбаные бутылки стоят сейчас там, откуда пропали. Удивительное совпадение, не правда ли?
– Давно ты так сидишь? Задница не затекла? – я уже привыкла, что мужчина не отвечал и на более серьезные вопросы, а на такие глупости ответа не ждала вовсе. – В каком мы районе?
– В Щукино.
– Не представляю где это. – Я поднялась с пола и, сделав пару шагов, облокотилась на дверной косяк. – Как мне добраться домой?
Даня сжал ладонями виски и шумно выдохнул, затем откинул голову на стену и спросил, переведя на меня взгляд:
– Ты, правда, хочешь домой?
Не скажу, что этот вопрос застал меня врасплох. Наверное, в глубине души я на него очень надеялась. Но что ответить не знала.
– Ну, это ведь правильно? Меня вообще не должно здесь быть. В твоей квартире, в твоей жизни.
Возражать моим словам он не стал, поэтому я побрела сквозь пустую квартиру в спальню за своей одеждой.
– Останься со мной. – Раздался позади тихий, но уверенный голос. – Ты мне нужна.
Я замерла посреди коридора со светлыми стенами, но серого из-за отсутствия света. И так и стояла, пока Даня не обнял меня. Как ни странно, тепло его тела вовсе не лишило меня сомнений. Во мне завели хоровод скептические мысли, подпитанные обидами и злостью.
– Зачем? – я выпуталась из объятий и пошла дальше. – Чтобы тебе было кого винить, когда снова случится подобное дерьмо? Чтобы ты снова топтался по моим чувствам и выбрасывал за дверь? – я схватила с пола колготки и стала натягивать на ноги. Сразу же разодрала их ногтями, хотя должна была сделать это с его лицом. От этой мелочи я вскипела ещё горячее. – Знаешь, ты просто придурок! Я приняла тебя, со всем, что у тебя есть. От тебя не требовалось ничего, только быть собой. И ты не оценил, не справился!
Краем глаза я видела, как мужчина вошёл в комнату и растерянно остановился, будто именно он впервые сюда попал. Криво и неудобно натянув драные колготки, я принялась надевать платье. Оно трещало по швам от моих резких движений и я, сосредоточившись на этом звуке, не услышала, как Даня подошёл ко мне. Он схватил меня за плечи и развернул к себе грубым властным движением. На секунду я даже растерялась, а затем замахнулась и влепила ему пощёчину. Князь без труда мог бы от неё отмахнуться, но предпочёл удержать меня.
Злость никуда не делась от одного удара, лишь только ярче понеслась по моему телу. Я принялась колотить его, в истерике даже не глядя, куда прилетают мои кулаки. Лицо его тут же покраснело, губы сжались в плотные линии, скулы окаменели, но вместо того, чтобы укрыться, он продолжал держать меня за спину и всё ближе прижимал к себе. Очень скоро я выдохлась, вылила всю злость и при себе оставила только немного обиды. Но и она не хотела сидеть взаперти в моей дурной голове, потому полилась слезами из глаз. Снова взяв меня руками за плечи, он дождался, пока я направлю на него взгляд и тихо произнёс:
– Если уйдёшь, больше не окажемся так близко друг к другу. – Его губы дрогнули от напряжения, веки отчаянно нависли над глазами. – Но если останешься, никогда никому не отдам.
Слёзы мои полились уже беспрерывно, хлынули, застилая глаза. Нежная улыбка пробилась на лицо, осела на мокрых горячих губах. Так я дала ему ответ, без слов, обмякнув в его объятиях.
