Опиум интеллектуалов полностью

Советский Союз закабаляет, проводит чистки среди интеллектуалов, по крайней мере он принимает их всерьез. Именно интеллектуалы создали грандиозную и сомнительную доктрину для советского режима, из которой бюрократы сделали государственную религию. Еще в наше время, дискутируя о классовых конфликтах и производственных отношениях, они одновременно получают удовольствие от радости богословских дискуссий, строгого удовлетворения от научной борьбы мнений и упоения размышлениями об универсальной истории. Анализ американской реальности никогда не доставит удовольствий подобного свойства. Соединенные Штаты никогда не терзают своих интеллектуалов, чтобы вызвать у них волнующее очарование от террора; некоторым из них они временно предоставляют славу, сравнимую со славой кинозвезд или игроков в бейсбол, но большинство из них остается в тени. Интеллигенция лучше переносит гонения, чем безразличие.

При таком безразличии добавляется другая, лучше обоснованная претензия: цена экономического успеха часто кажется слишком завышенной. Зависимость от индустриальной цивилизации, жесткость человеческих отношений, могущество денег, пуританская составляющая американского общества задевают интеллектуала европейской традиции. И они необдуманно приписывают действительности или, скорее, словам, которые они не любят, издержки, может быть, неизбежные, может быть, временные, о приходе к власти масс. Они сравнивают массовые журналы или продукцию Голливуда с высококачественными произведениями, доступными пониманию привилегированных людей, но не с чтивом, еще недавно предназначенным для обывателя. Ликвидация частной собственности на средства производства не изменит вульгарности фильмов или радио.

Кроме того, там интеллектуалы являются большими антиамериканцами, чем широкая публика, которая в Англии, например, трудно обходится без американских фильмов. Но почему интеллектуалы не признаются сами себе, что их меньше интересует уровень жизни рабочего, чем утонченность произведений и образа жизни? Почему они цепляются за демократический жаргон в то время, когда сами изо всех сил стараются защитить подлинно аристократические ценности от вторжения серых людей и массовой продукции?

Диалог между французскими и американскими интеллектуалами является тем более трудным, что ситуация у американцев во многих отношениях точно противоположная.

Количество дипломированных специалистов или профессиональных гуманитариев – и абсолютно и относительно – больше, чем во Франции, потому что оно увеличивается с экономическим прогрессом. Но теперь интеллигенция США в качестве типичного представителя имеет не ученого или писателя[87], но эксперта – экономиста или социолога. В США больше доверяют технарю, чем культурному просвещенному человеку. Разделение труда постепенно происходит даже в литературной сфере. А отличается ли масштаб авторитета, в соответствии с которым распределяются профессии умственного труда в США, от того, который имеется в Великобритании? За неимением точных исследований на этот вопрос трудно ответить определенно. В любом случае внутри той же самой страны иерархия, вероятно, варьируется в зависимости от групп. Каждая профессиональная среда имеет свою собственную иерархию. Простой массовый факт говорит сам за себя: романист или философ, которые во Франции остаются на первых ролях, не накладывают печать своей личности или словаря на американскую интеллигенцию.

Если левобережный Париж считается раем для писателей, Соединенные Штаты могли бы в этом смысле называться адом. И тем не менее формулировка «Назад в Америку» служит эпиграфом для истории американской интеллигенции последних пятнадцати лет. Франция восхваляет своих интеллектуалов, которые проклинают ее, а Соединенные Штаты не делают уступок своим интеллектуалам, которые, несмотря на это, восхваляют ее.

В обоих случаях побудительная сила остается той же самой: французы реагируют на унижение своей страны, американцы – на величие своей нации, и те и другие в глубине души остаются националистами, тоскуя по реваншу или объединяясь вокруг былой славы. Любопытно, но в Соединенных Штатах в том же самом 1953 году увидели, как разразилась полемика по поводу яйцеголовых, а в журнале «Партизан ревью» появились статьи «Америка и интеллектуалы». Последняя обнаруживала у профессионалов умственного труда явление «великоамериканского» патриотизма, первая – скрытую враждебность значительной части общественного мнения к людям идей.