Среди родных и знакомых Силк приобрела репутацию пустоголовой любительницы развлечений, выпивки и мужчин… Она скользит по жизни, танцуя и занимаясь флиртом, и даже самые близкие люди не подозревают о том, что это всего лишь маска. Рискованная игра, которую она ведет, не доводит до добра – ее выслеживает убийца. Киллиан Карпентер неохотно берется опекать взбалмошную девицу. Судьба свела этих людей в момент страшной опасности, и оба не знают, есть ли у них будущее, но оба готовы за него бороться.
Он наблюдал за ней, стоя у дальней стены комнаты. Шум вечеринки наполнял разделявшее их пространство, но ничто не могло притушить ее яркого пламени. Огненно-рыжие пряди разлетались при каждом движении и повороте, когда она изгибалась и поворачивалась в танце, маня, чаруя и обольщая какого-то беднягу. Тот только что слюни не пускал при виде ее обольстительных форм, которые он пытался облапать при каждом удобном случае. Вокруг пары образовался круг зрителей. Красотка запрокинула голову, густые темные ресницы прикрыли горящие огнем глаза. Вызывающая поза – но, похоже, эта женщина с пеленок знала, как заинтриговать и покорить неосторожного мужчину. Правда, он под разряд неосторожных никак не подходил – уже давно, с того первого раза, когда вкусил плод страсти. Как и эта женщина, он познал настойчивую боль желания, испытал силу плотского магнетизма. Но в отличие от нее управлял своими чувствами, научился вводить их в нужное ему русло и извлекать из них пользу, не давая разрушать себя.
Он поднес к губам бокал с коктейлем, следя за каждым ее движением. Видит Бог, она была исключительно хороша! Он слышал, что она распутна как кошка, но на ее красоту было просто больно смотреть – и эта боль отзывалась не столько в его мужской плоти, сколько в душе. Удивительно. Исключительно некстати. Невозможно.
Он осушил свой бокал, мысленно посылая проклятья в адрес Силк Браун Сент-Джеймс – несмотря на то, что его тело невольно откликнулось на ее необузданную притягательность.
Силк поспешно отвела взгляд от черноволосого незнакомца с холодными голубыми глазами: ее вдруг смутило то пристальное внимание, с каким он следил за каждым ее движением. Она, так редко обращавшая внимание на тех, кто мечтал овладеть ее телом, вдруг обнаружила, что прекрасно запомнила его глаза цвета застывшего горного озера, чуть заметный изгиб губ, говорящий о том, что ему не нравится разворачивающееся перед его глазами зрелище, но он тем не менее все равно намерен наблюдать за тем, как она выставляет себя напоказ. По спине пробежала дрожь, и она внезапно разозлилась, дав волю своей природной вспыльчивости. Это было опасно – ведь в ее крови и так бурлил адреналин: она ходила по лезвию бритвы! Встряхнув головой, она сверкнула глазами от почти не сдерживаемой злости, которую вложила в один быстрый взгляд, посланный незнакомцу. Он считает себя вправе осуждать ее? – мысленно кипела Силк, сделав свой танец еще более обольстительным. Она даже не заметила, как Рики крепче сжал ее в объятиях, а его брови озабоченно сдвинулись. Ее партнер постарался направиться к дверям', выходившим на террасу. Ночной воздух коснулся ее кожи, но ничто не могло притушить тот внутренний огонь, который владел ею. Тени сада столпились вокруг, окружая темнотой ее яркое пламя. Силк впервые видела этого мужчину, и тем не менее даже сейчас он владел ее вниманием – он, а не ее партнер. Она не может отвлекаться на него – это опасно!
– Ты сегодня определенно в форме, – пробормотал Рики, любовно обнимая Силк и одновременно бросая на нее вопросительный взгляд.
Силк лениво дернула плечом: возбуждение от вечеринки и от вызова, который она почувствовала в молчаливом незнакомце, не проходило. В этом укромном уголке сада было прохладно. Его наполняли тени, готовые укрыть пугливых, лунный свет, ласкающий влюбленных, и нежный аромат цветов. И опасность: Здесь всегда присутствовала опасность, в этом мире красивых людей, богатых наследников тех, кто сделал своим божеством деньги. Силк была завсегдатаем этих вечеринок и держалась как одна из них – и в то же время как чужая. Она никогда не забывала о своем происхождении. Прошлое отпечаталось в ее душе болью и страданиями – ее собственными и чужими. А теперь она платила по счетам, которые прежде откладывала: платила риском, обманом и ложью – и все это ради благой цели. Платила испорченной репутацией, которую погубила специально для того, чтобы ее приняли в это сообщество, где считали своей. Платила кошмарами, не дававшими ей заснуть до рассвета. Она платила – иногда слишком мало, иногда слишком много. Сегодня – и так, и этак.
– Это у меня получается лучше всего, – наконец небрежно ответила она.
Рики был ее помощником, связным между ней и человеком по фамилии Холландер, ни разу ею не виденным. Эти украденные минуты, которые посторонние наблюдатели сочли бы интимными, служили для обмена информацией, чтобы между нею и работниками правоохранительных органов не было замечено никакого контакта. Холландер настоял на такой таинственности ради ее же собственной безопасности – хотя о ее безопасности говорить было просто нелепо – и безопасности тех, кто, как Рики, шел по тому же пути, что и она сама.
