Первым, что бросалось в глаза, были портреты. Стены, увешанные портретами. Множество лиц, смотрящих прямо на тебя с самыми разными эмоциями. Паркинсон инстинктивно захотелось съежиться. Как здесь можно работать? Она даже не вспомнила, что, возможно, здесь мог быть кто-то из ее предков.
Пахло пряностями. Казалось, здесь обитает совсем не директор школы, не политик, не маг, равный самому Лорду, а всего только маленький человечек восточной наружности с черными глазами-бусинками и длинными обвислыми усами.
Дамблдор, однако, совсем на этот образ не походил.
- Добрый день, мисс Паркинсон, - радушно улыбнулся директор, жестом предлагая ей стул. - Простите, что так бесцеремонно отвлекаю вас от учебного процесса. Шербету?
Панси непонимающим взглядом смерила вазочку со сластями и чашку чая.
- Не волнуйтесь, это всего лишь чай, - невозмутимо улыбаясь, проговорил Дамблдор. - Профессор Снейп, вы не желаете присоединиться?
Как показалось девушке, в голосе декана промелькнуло отвращение.
- Прошу меня извинить, но у меня есть некоторые дела. Если мое присутствие не является необходимым…
- Конечно, нет, Северус, - махнул рукой старый маг. - Это всего только дружеская беседа.
«Как же так? - испуганно думала Панси. - Почему он бросает меня? Ведь Снейп всегда зорко следит, чтобы нас не обидели… Неужели что-то изменилось?»
Дверь за деканом Слизерина мягко закрылась, а шаги по винтовой лестнице возвестили, что горгульи пропустили его обратно.
- Я вас не обижу, мисс Паркинсон. Чай действительно хорош, - и директор взял свою чашку и отпил глоток.
Панси последовала его примеру, не желая показаться недоверчивой. Чай и правда был хорош. Это почему-то расслабило ее, ведь кресло было мягким, а шербет вкусным. От нее требовалось лишь быть аккуратной.
- Вы, наверное, знаете, что назревает война, - начал Дамблдор, и Панси чуть было не подавилась. - Вы также знаете, что тот, кого мы не станем называть, захочет видеть вас в составе своей армии.
- О… о чем вы говорите, сэр? - тихо спросила она, неосознанно пытаясь одернуть рукав на той руке, где была Метка.
Дамблдор сделал вид, что не заметил ее нервных махинаций.
- Я не прошу вас рассказывать мне о чем-то важном. Я прошу лишь рассказать о вас.
- Обо мне?
- Да, о вас. И прежде всего ответить на один простой вопрос.
Панси сглотнула. В чае же не могло быть сыворотки правды? Снейп бы такого не допустил! Она, подумав, кивнула.
- Хотите ли вы воевать на той стороне, мисс Паркинсон? Догадываюсь, что еще никто, кроме вас самой, не задавал вам этого вопроса.
Панси сжала руки в кулаки. Неужели он издевается? Это же так… очевидно!
- Важно то, чего хочет семья, - осторожно ответила она, стараясь не смотреть в светлые глаза за очками-половинками.
Разговор давался тяжело.
Дамблдор покачал головой, грустно улыбаясь.
- Выбор каждый делает сам. Однажды, не берусь сказать, рано или поздно, вы поймете это. Сначала - глядя на других, потом - по себе.
Крупная дрожь пробрала девушку. Что он знал? Что он мог знать? Видел ли он, знал ли он? А если знал, то почему ничего не сделал?
Может быть, именно потому, что ждал, пока они сами поймут? Выстрадают? Сделают свой выбор?
Казалось, Дамблдор видит все ее мысли насквозь.
- Вы понимаете меня, мисс Паркинсон. Вторая моя просьба - всего лишь просьба. Не следуйте чужим словам. Ищите свои дороги.
Выходя из кабинета, Панси несколько раз споткнулась. Колени дрожали. Она еще не знала, что будет говорить в гостиной, когда весть о ее вызове к директору разнесется по Подземельям.
Но ничего говорить не пришлось - записка от Снейпа, найденная на подушке, гласила: «Молчите, я все уладил».
Что происходит?
***
Вместо того, чтобы идти в Башню Гриффиндора, Гарри вернулся к кабинету Трансфигурации и притаился за колонной.
Слизеринцы гомонили точно так же, как и все прочие факультеты. Смеялись своим шуткам, обсуждали события; иногда вокруг витали тревожные обрывки предположений о том, зачем Снейп вызывает кого-то на ковер.
Гарри усилием воли вытряхнул из своей головы уютно поселившиеся там слизеринские заботы. Ему нужен был Малфой.
Найти его мысли среди прочих было легко: самые спокойные, самые сложные и те, в которых фигурировал он сам, Гарри Поттер. Гарри вышел из-за колонны и, проходя между недоуменно или враждебно смотрящих на него слизеринцев, столкнулся взглядом с Драко. Контакт был, может быть, трехсекундным, но нужное Поттер уже сказал.
Малфой недовольно поморщился и зло проводил его взглядом.
- Что, даже никакую гадость не скажешь? - не удержался от тихой подколки Крэбб. - Какой-то ты мирный.
- Да мне все равно. Есть проблемы и поважнее этого идиота.
Даже беззлобное «идиот», обманувшее многих, не обмануло тех, кто знал Драко.
«Ты больше не ненавидишь его, - подумала Дафна Гринграсс, - ты понимаешь, что не он главная опасность, грозящая нам».
Через три минуты Драко пропал куда-то, но заметили это лишь те немногие, кто не занимался повторением задания по Трансфигурации.
