Командующий сразу не перезвонил, из чего Устюжанин сделал вывод, что вопросов у Мочилова не возникло. А тут приехал вместо солдата-курьера какой-то старший лейтенант ФСБ, выполняющий, как он сам сказал, попутное поручение, и принес Виталию Владиславовичу опечатанный личной печатью подполковника Крикаля конверт, из чего Устюжанин понял, что в нем не только психограмма амира Герострата, но и еще что-то, хотя толщина конверта и не обещала объемного вложения. Так и оказалось. Крикаль вложил в конверт только планкарту поселка и один лист с запиской, написанной им от руки, в которой сообщал, что запись разговора полковника Исмаилова с амиром Геростратом благополучно отправлена в Москву в головное управление ФСБ, откуда будет переправлена полковнику Мочилову для проведения фонографической экспертизы. Там же, отдельным подчеркнутым абзацем, Виктор Львович сообщал о звонке амира Герострата дежурному офицеру ФСО, о котором Виталий Владиславович уже знал. Согласно планкарте, полученной со спутника управления космической разведки ГРУ, звонок был совершен из дома полковника Исмаилова и с его же мобильного телефона. На планкарте дом Исмаилова был отмечен красным кружком. Но звонил не сам полковник, что вовсе не снимает с него подозрений, как считал Крикаль, не разошедшийся во мнении с полковником Мочиловым. Звонок мог совершить кто-то, говорящий по подсказке полковника. Но, предполагая контроль за звонками с мобильника, Исмаилов мог потом и разыграть спектакль с похищением телефона на короткое время. Исходя из этого Крикаль рекомендовал Устюжанину в разговорах с Исмаиловым никак себя не выдавать и не показывать полковнику, что его телефон контролируется.
Этого последнего можно было бы и не писать. Устюжанин и без того лишнего не говорил никому, включая даже подполковника Крикаля. Сообщал только необходимые факты, причем делал это выборочно, каким-то давал комментарий, каким-то комментария не давал, не считая нужным комментировать очевидное.
Прочитав сообщение, Виталий Владиславович приступил к изучению психограммы Герострата. И за этим занятием его застал новый звонок командующего:
– Я тебя поздравляю, Виталий Владиславович, равно как и сам принимаю поздравления. У нас есть первый конкретный результат. Только мы запустили в компьютер полученный из республиканского ФСБ предыдущий разговор Герострата, как компьютер сразу опознал оба голоса – и Исмаилова и Герострата, – хотя всего лишь с сорокапятипроцентной гарантией. Это породило у нас некоторые сомнения, но они развеялись. После компьютера запись прослушал специалист-фонограф и высказал здравое предположение, почему гарантия компьютера такая низкая. Амир Герострат и в первом и во втором случае разговаривает не своим голосом, намеренно басит, искажая интонации, и это у него не всегда получается одинаково. Не репетировал свою речь и не прорабатывал одинаковое произношение отдельных моментов. Вот компьютер и выдал такой процент гарантии индентификации голоса. Наш специалист-фонограф сделал еще одно предположение, которое может нам всем помочь. Он считает, что амир Герострат не дагестанец и вообще не представляет какой-то из основных народов республики. И думает, что он, скорее, азербайджанец или даже азербайджанский тат. И сразу предупреждает, что не следует их путать с дагестанскими татами, которые являются только горскими евреями, и не столько по крови, сколько по вероисповеданию. Дагестанские таты – это, согласно последним этнографическим данным, потомки древних хазар, исповедовавших иудаизм, и этнически они отличаются как от татов, так и от евреев. Об этом говорит такая наука, как дерматоглифика [27] . Кроме того, этнографы пытались сравнить азербайджанских татов и татов дагестанских. И пришли к выводу, что в строении черепа у азербайджанских татов присутствует долихокефалия [28] , а у дагестанских крайняя брахикефалия [29] . Но, чувствую, я тебя совсем замучил учеными терминами, которые сам не знаю и читаю тебе по бумажке….
– Это точно, товарищ полковник. Я таких слов ни разу не слышал и никогда их не выговорю. Можно как-то проще?
– Можно. Короче говоря, у этих народов разное строение головы. И вообще, азербайджанские таты – больше персы, чем азербайджанцы. У них даже существует и другое самоназвание – парси. И произношение у дагестанских и азербайджанских татов разное, что для нас важно. Знающий человек определит это легко. А Герострат, искажая голос, пытается скрыть акцент, но это у него не всегда получается. Однако в русском звучании это сделать намного легче, чем в дагестанском, где большинство слов произносится привычно и потому трудно осуществлять контроль над речью. Видимо, потому Герострат и разговаривал с полковником Исмаиловым на русском языке, чтобы полковник не узнал его по акценту.
– Это, товарищ полковник, в какой-то мере уже дает нам право предполагать непричастность к террористической деятельности полковника Исмаилова, – сделал вывод Устюжанин. – По крайней мере, снимает с него большой процент подозрений.
