– С полицией я договорюсь, – пообещал Исмаилов. – У нас с полицией добрососедские уважительные отношения.
В дверь постучали.
– Да-да, входите… – разрешил майор Луценко.
Дверь открылась. За порогом стояли два офицера из состава конвоя недавно привезенного груза. Входить в комнату они не стали:
– Товарищ майор, мы готовы к разгрузке. Нам еще назад возвращаться в темноте. Нельзя процесс поторопить?
– Вы в канцелярии были? – спросил Юрий Иванович.
– Так точно. Все документы оформили.
– Идите. Я через две минуты буду…
– Подъезжают… Начинается…
Шамиль поднял к глазам бинокль, посмотрел на левую вышку с часовым, на правую, убедился, что оба часовых наблюдают за территорией, и тоже решился перевести бинокль туда же. С вершины холма улицы базы просматривались хорошо, но только те, что шли вдоль, поперечных же видно не было. Хорошо еще, что каждая улица начинается и заканчивается углом одного и того же склада. Но, к счастью, все складские ворота выходили на продольные улицы. Следовательно, просмотреть момент выгрузки невозможно.
И Шамиль не просмотрел. И даже планкарту базы вытащил закоченевшими пальцами из внутреннего кармана своей куртки и нанес цветным карандашом обозначение каждого из трех ангаров-складов. Дело было сделано. Али Бейбарсович останется доволен.
Теперь можно было отходить.
– Как раки пятятся? – спросил Шамиль.
– Пятятся они, как раки, – мудро ответил Завгат.
– Вот и мы таким же манером пятимся. Все. Уходим…
До того как поступил сигнал от самого полковника Исмаилова, капитану Стручкявичусу среди ночи позвонил по служебному телефону, разбудив его, один из командиров взводов, заступивший на службу начальником караула.
– Товарищ капитан, часовой с вышки сообщил – в поселке была слышна активная автоматная стрельба.
– И что? – сонно спросил капитан.
– Я вот думаю, это не в «пожарке» ли? Как днем полковник предупреждал…
– Он бы позвонил. Ладно. Я сам сейчас в полицию позвоню. На всякий случай подними свою отдыхающую смену. Пусть будет готова к выезду.
Но позвонить в полицию капитан Стручкявичус не успел, потому что «подал голос» его мобильник. Звонил Исмаилов.
– Слушаю вас, товарищ полковник…
– Капитан. Началось. Они напали. Выехать сможешь?
– Понял. Поднимаю взвод по тревоге.
– Я сам еще дома. Чуть позже вас, наверное, доберусь. В полицию я уже позвонил. Они сами стрельбу слышали. Уже выслали два наряда с автоматами. Наверное, уже там или вот-вот там будут. У меня мой дежурный спрашивает, можно ли новые машины к вам на базу загнать? Хотя бы просто за ворота. Туда бандиты не сунутся.
– Я распоряжусь, чтобы пустили. Смогут через бандитов прорваться?
– Они через задние ворота выедут. И в обход двух кварталов двинутся.
– Пусть едут.
– Тогда ждем вас на месте. Дежурный сказал, бандитов больше двадцати человек. Это по его прикидкам. У нас пока только омоновцы отстреливаются из разных окон. Но как-то оборону держат. Ворота у нас крепкие, однако снаряд гранатомета не выдержат. Если ворвутся, всей смене плохо придется. Можно с помощью поторопиться?
– Понял. Еду…
Еще не завершив разговор, капитан уже нажал «тревожную кнопку» и услышал, как в казарме за его дверью сработала сирена. Свободный взвод поднимался. На пульте начальника караула тоже прозвучал сигнал тревоги. Значит, и еще одно отделение готово выступить в дополнение к свободному взводу. Капитан позвонил майору Луценко. Юрий Иванович ответил сразу, словно и не спал:
– Слышу твою сирену, капитан. Что там? Исмаилов?
– Он самый, товарищ майор.
– Готов?
– Собираюсь.
– Я в гараж сам позвоню. Тэтээры твои вышлю.
– Хорошо, товарищ майор. Пусть к казарме подъезжают. Я сейчас с полковником разговаривал. Он просит разрешения перегнать несколько новых машин к нам за ворота, чтобы бандиты их не пожгли. Здесь они хоть под охраной будут.
– Пусть подгоняет. А сам как? Как всем составом в двух тэтээрах разместитесь?
– Два отделения внутри, два на броне. Больше людей никак с собой не взять. Да и посты оголять нельзя. Тем более сегодня…
– Тем более сегодня… – эхом повторил майор.
Оба знали, что уже завтра новое экспериментальное оружие должны забрать с базы тремя партиями с разных складов. Одна партия поступит на испытания в войска, другую отправят в Абхазию для усиления сил абхазской самообороны, а последняя будет отправлена сначала в Северную Осетию, откуда уже какими-то путями ее переправят в Южную Осетию. Все поставки, за исключением поставок в свои войска, естественно, должны быть негласными, и вообще передача экспериментального оружия обычно покрыта мраком тайны, которая в этот раз по необходимости была открыта только участникам переправки оружия.
Капитан Стручкявичус быстро собрался и вышел в казарму, когда строй уже стоял в полной боевой экипировке, готовый выслушать приказ командира роты. Приказ прозвучал не вполне определенный, но дать более конкретное задание было невозможно.
