На подходе, уже были штариды, огромный орк без страха шагнул им навстречу, ростом он был не ниже воинов восседающих на лошадях. Первого всадника орк вышиб из седла ударив того рукояткой своего топора и тут же прикончил его, опустив ему на лицо, тяжелый окованный железом ботинок. Второй враг, обезглавленный умчался куда-то в темноту, на ставшей теперь неуправляемой лошади. Штариды явно не ожидали такого поворота событий, они гнались за девушками, а нарвались на орка, да такого громадного, какого им видеть, еще не доводилось. И хотя орки были их союзниками, этот гигант убивал их, штариды оказались в растерянности.
Ближайший всадник резко натянул поводья, пытаясь остановить коня, тот встал в дыбы и передними копытами ударил орка в грудь. Здоровяк пошатнулся, но выдержал удар и двинулся, подняв топор, на обидчика. Всадник развернул коня и понесся прочь, его страх тут же передался и остальным воинам. Орк был огромен, вся земля вокруг него была усеяна трупами, они видели, с какой легкостью он расправляется с теми, кто встает на его пути, и всадники не выдержали. Повернув коней, они поспешили убраться подальше от места сражения, вскоре и топот копыт затих вдали.
Амазонки держали наготове оружие, направив его в сторону гигантского орка, и внимательно следили за его действиями. Девушки уже поняли, что одолеть такого противника, даже одного, будет не проще, чем тех штаридов, что гнались за ними. Орк, широко расставив ноги, стоял, опираясь на свой топор, и не проявлял враждебности. Он не менее внимательно изучал амазонок, но скорее с интересом, нежели, как врагов в предстоящей схватке.
– Гвалхон, – первым заговорил орк, ударив себя в грудь, кулаком. – Вождь Шаннонхашутов. Кто вы такие, женщины-воины?
– Мы амазонки Шелдона, Шелдона которого больше нет. Вы уничтожили мой город, – процедив сквозь стиснутые зубы, ответила за всех Рыжая. – Орки наши враги.
– Орки и мне сейчас враги, – гигант говорил на всеобщем языке, довольно сносно.
– Ты, же сам орк? – саркастически заметила Джет.
– Мои сородичи одержимы жаждой, – сокрушенно покачал головой гигант. – Жаждой крови. Сейчас они и мои враги тоже.
– Я не совсем понимаю смысл твоих слов, но если ты нам не враг, то оставим разговоры, наша подруга ранена.
Орк кивнул.
Джет и остальные амазонки устремилась к тому месту, где упала с коня Аини. Послушница лежала на животе, из спины торчала стрела, вокруг которой по ее плащу, расползлось большое кровавое пятно. Амазонки склонилась над ней, Аини еще дышала. Джет приподняла послушницу и усадила, прижав к себе. Из уголка рта с синевато-бледных губ подруги детства, тонкой струйкой стекала кровь. Рыжая не знала, что предпринять и лишь с надеждой всматривалась в серое, каменно-неподвижное лицо послушницы, пытаясь разглядеть в нем хоть искорку жизни. Веки Аини дрогнули, и она, открыв глаза, печально посмотрела на амазонку.
– Я умираю, Джет, – еле слышно проговорила послушница.
– Нет Аини! Нет! Все будет хорошо! – Рыжая попыталась улыбнуться, но трясущиеся губы ее не слушались, и улыбка получилось какой-то вымученной.
– Джет я умираю, не противься этому. Я это чувствую. Жизнь еще теплится во мне, но скоро я уйду к богам. К нашим богам Джет, – Аини закашлялась и кровь сильнее пошла у нее изо рта.
Перед глазами рыжей амазонки вставали картины из детства, давно забытые, но каким-то чудом сохранившиеся в подсознании. Все детство Джет было неразрывно связано с Аини. Они всегда были вместе. Две неразлучных подруги, они были почти, как сестры. И даже не смотря на то, что жизнь развела их по разным кастам, маленькая хрупкая послушница была для Рыжей одним из самых дорогих и близких людей на свете.
– Нет, ты выкарабкаешься, – Рыжая вытерла послушнице губы, убрав кровь. – Я помогу тебе подруга. Ты не умрешь здесь.
– Мне уже ничто не поможет. Стрела отравлена, яд уже проник в мою кровь, – тихо ответила Аини. – Но Джет пообещай…, пообещай мне, что ты не забудешь…, обо мне, обо…, всех нас, – речь послушницы стала прерывистой, силы оставляли ее.
– Ты всегда будешь в моем сердце Аини. В моем сердце всегда будет Шелдон, я всегда буду помнить о том, кто я и откуда.
Рыжая говорила искренне, от всего сердца, и слезы наворачивались ей на глаза. Подруга умирала, а она ничего не могла с этим поделать. Ах, если бы ей не пришла в голову, эта дурацкая затея с кражей лошадей.
– Джет, – прошептала послушница, – думаю, теперь нет смысла скрывать правду…
– Что? Какую еще правду? – рассеянно пролепетала Рыжая.
– Я дочь Немезиды. Думаю, сейчас ты имеешь право это знать, – еле слышно проговорила Аини, словно стыдясь этого факта. – Поэтому она и отослала меня из города, назначив хранителем реликвии.
– Но…, но как? – Джет недоуменно вскрикнула. – Мы ведь жили по соседству, я помню твою маму.
– Я была приемным ребенком. Верховная жрица, не имеет права…, она не должна иметь детей, Она скрывала меня и мое происхождение ото всех, – пояснила послушница.
