Рыжую амазонку терзали сомнения, имела ли она право соглашаться на предложение Немезиды, и покинуть завтра город. Завтрашний день грозил стать самым черным днем в истории города. Завтра все женщины и девушки, амазонки и жрицы стеной встанут на защиту Шелдона и вступят в неравный бой с вражеской ордой. Немногие переживут ту битву, чтоб предсказать исход сражения, как сказала Немезида, не нужно быть пророком, город действительно обречен. А с ним обречены и все его жители.
Так имеет ли право, она Джет Каст, в такую тяжелую для родного города минуту, покидать его? Да, миссия по спасению древней реликвии, несомненно, важна, но как понять, насколько она важна? И что важнее и правильнее, спасать нефритовую диадему, спасаясь самой или защищать город вместе со всеми до последней капли крови и погибнуть, но погибнуть, как и полагается настоящей амазонке, в бою, с оружием в руках?
Как ни пыталась Джет убедить себя в важности миссии, по спасению нефритовой диадемы, ее душа пребывала в сомнениях. В лучшем случае покинуть город сейчас казалось слабостью, в худшем предательством.
– Что такого важного в этой проклятой диадеме? – Рыжая отшвырнула нож, нарушив затянувшееся молчание.
Некоторое время Аини, округлив глаза, удивленно смотрела на амазонку:
– Это же…, это же…, говорить так святотатство, Джет. Сила Саргоса....
– Да-да, – равнодушным тоном, перебила послушницу Рыжая. – В диадеме заключена сила Саргоса, которая станет подвластна лишь истинно верующему и тому подобные сказки, я и сама тысячу раз слышала. Какими силами конкретно она обладает? Как их использовать? И почему с помощью этой силы не защитить город? На кой черт она вообще нужна, если от нее нет никакого толка?
– Это не сказки Джет! В диадеме действительно заключена божественная сила, сила нашего бога – Саргоса, – глаза Аини покраснели, она вот-вот готова была расплакаться.
– Нашего Бога? – иронически рассмеялась Рыжая, тряхнув головой так, что вся копна ее огненных волос всколыхнулась. – Ты хотела сказать вашего Бога!
– Бог един, он один для всех нас, – попыталась возразить послушница.
– Где он был этот ваш Бог, когда умирала моя мать? – Джет встала из-за стола и отвернулась к окну. – А ведь она была жрицей этого самого бога. Всю жизнь отдала, поклоняясь ему. Почему он не защитил ее от болезни?
– У жриц Саргоса, – не сдавалась Аини, – считается, что боги забирают к себе наиболее преданных последовательниц. Твоя мать была одной из них. Боги забрали ее к себе, чтоб она могла в полной мере познать божественную сущность.
– Смерть, есть смерть, моя мать мертва и точка! – резко обернувшись, отрезала Джет, ее глаза гневно сверкнули. – У меня нет веры вашему богу…, мертвому богу, – горько усмехнулась Рыжая. – Вы поклоняетесь трупу, и я никогда не поверю ни ему, ни вам.
– Нет, боги не умирают, – умоляюще запротестовала послушница.
– Еще, как умирают, – с издевкой продолжала Рыжая. – Или ты забыла легенду о Фархейнской битве? Вашего бога насадил на клинок какой-то востроухий эльф, как обычного смертного. Саргос труп, и закончим на этом, все, слышать о нем ничего не желаю.
– Но боги не могут умереть, они всемогущи. Саргос был низвергнут в другую сферу, в один из низших миров, так гласит святое писание, – Аини уже почти рыдала, ее глаза увлажнились.
– Можешь верить во все, что угодно, – Рыжая смягчилась, заметив состояние подруги. – Это твое дело. Но на меня не рассчитывайте. Никто не сможет изменить мое сознание, в нем нет веры. В нем нет места вашим богам.
– Нашим богам, – всхлипнув, отозвалась послушница.
– Успокойся, – амазонка подошла и примирительно взяла послушницу за руку. – Я не хотела задеть твои чувства. Просто я, наверное, многого не понимаю.
– Все равно, говорить так нехорошо, это святыня нашего народа. Я знаю твое отношение к богам и к Саргосу в частности, но прошу тебя, воздержись от столь резких слов, тем более в храме, воздвигнутом в его честь. Не гневи богов Джет, – вздохнув, проговорила Аини. – Что же касается твоих вопросов, то на них у меня нет ответов. Я всего лишь послушница, но боюсь, что ни жрицы, ни сама Немезида, не смогли бы найти ответы, на твои вопросы.
– Всего лишь послушница…, – задумчиво повторила, вслед за подругой, Рыжая. – Тогда почему ты?
– Что? – не поняла вопроса послушница.
– Почему именно ты? Почему тебя Немезида назначила хранителем диадемы?
– Я не знаю, – опустив глаза, вздохнула Аини.
– Странно это. В храме полно жриц, более подходящих на роль хранителя, нежели ты, – рыжая амазонка, в задумчивости, прошлась по комнате. – Ты ведь ничего не скрываешь от меня Аини?
– Нет! Нет! Что ты, Джет! – затараторила послушница. – Я действительно понятия не имею, почему она выбрала меня на эту роль. Но отказаться я не могу, у меня нет выбора.
– У меня кажется тоже, и мне это не нравится. Совсем не нравится.
Джет подошла к Аини и, присев на корточки перед ней, пристально посмотрела ей в глаза:
