— …Я всю жизнь пела в церковном хоре. Теперь церковь работает раз в неделю. Говорят, скоро совсем закроют. Когда Александр овдовел… Его жена Шарлота родилась в этом доме. Мы подружились. Это было после войны. Не подумайте плохо. Александр был красив, как ле Сид. Ваша супруга так одета!.. — тут же перескочило её внимание на Алину, стоящую на крыльце в распахнутом полушубке из чернобурки поверх шелкового черного топа, в облегающих бархатистых черных джинсах и в туфельках на высоком каблуке.
Ей было откровенно жарко, но разве она могла предположить, что здесь не бывает ниже ноля. И в тоже время, боясь, что её просквозит, она не решалась скинуть меха. Слишком чувствительные были её плечи.
— У нас так не одеваются! Так элегантно! Так женственно! От кутюр?
"Что такого в моей одежде? — удивленно оглядела себя Алина и, скинув шубу, прошла в дом, бросила её на кресло напоминающее о временах короля Людовика под неизвестным ей номером. Настроение её мгновенно испортилось. Комплимент Зинаиды показался слишком натянутым. "На что она смотрит? Обыкновенные брюки и топ из Южной Кореи. И это мне говорит француженка?!" думала Алина и, достав из чемодана бирюзовый свитер в черную крупную полоску, словно матроска, отчего её элитарный вид сразу приобрел приятельски веселый налет, вернулась на крыльцо.
А Зинаида, словно не заметив перемен в облике Алины, продолжала свои рулады:
— Во Францию не завозят текстиль других стран. Сразу видно, что мадам Алина благородных кровей… Одеваться умеет. Женщина не для каждого.
"Сума сойти, выходит сними с меня эти шмотки, и я уж никто?! Да и шмотки-то никакие!"
— Вы ведете свой род от основателя Руси!.. Это очень древний род. Я знаю. Александр рассказывал мне. Вы члены Дворянского собрания?
— Нет.
— Почему вы не восстановились в правах?
— В каких ещё правах? — словно загипнотизированный, глядя в подернутые старческой дымкой, в прошлом темные, глаза Зинаиды, буркнул Кирилл. Никаких прав — одни обязанности.
— О! Это не хорошо. Юрий Долгорукий ваш предок!
— Вот как? — удивленно посмотрел Кирилл на менее удивленную Алину, Пьяница и обжора, с похмелья указавший на семь холмов, оттого что сил не было двигаться дальше — это твой предок?! Да у тебя, кис, подпорченная кровь. Он же умер оттого, что перебрал чуток. Но, вроде бы, ты не алкоголичка дорогая?
— Не хорошо так пренебрегать своими… своим классом! Дворянское собрание…
— Какой ещё класс?! Видел я эту свару, бывших партийных активисток! проворчал Кирилл.
— Но класс! Ваш класс открывает перед вами все двери!
— А может князь работать мясником? — спросила Алина, едва сдерживая улыбку.
— В том случае, когда князь из… radeau de la Meduse… как это по-русски?.. Обломки "Медузы"… то есть — корабля. Когда он потерпел кораблекрушение. Я согласна.
— Значит, разрешаете?
— Было такое. Наши князья, графы, дворянство… кем только не работали.
— Так кем же этот мясник будет называться? Князем или мясником?
Для непосвященных — мясником. Но только в рабочие дни недели. Нашлась Зинаида. — Я вижу, Кирилл, и вы, — продолжала она, — выглядите благородно. Какой дорогой галстук! Такие галстуки не каждый себе может позволить! Я вам пришлю Симону. Она вела хозяйство у Александра в последние годы его жизни. Но если у вас трудности с языком, я могу вести вашу кухню. Мне всю жизнь… coiffer sainte Catherine… как это… Я никогда не была замужем — гордо заявила она, неожиданно решив сообщить о себе залетным голубками, коими они казались Зинаиде, но тут же вспомнив о том, что это дела не касается, а деловой, при ее-то пенсии, стоит быть, добавила к предложению заняться хозяйством: — За определенную плату… — и скромно опустила глаза.
Это выглядело как-то несуразно. Алина уставилась на неё с немым вопросом, желая понять, что она имела в виду, говоря про определенную плату и о замужестве, одновременно. Но Кирилл среагировал раньше нее:
— Спасибо… спасибо! Мы предпочитаем обедать в ресторанах.
— О! Это так дорого! — воскликнула старушка, и лицо её стало таким несчастным. Таким несчастным!..
— Но, — тут же вставила свое слово Алина, — мне бы хотелось, чтобы кто-то помогал мне и по хозяйству, и объяснял бы мне, что и как здесь надо делать. Если бы вы согласились. За определенную плату…
— Я подумаю над вашим предложением, — кокетливо отвернулась изящная старушенция. Артистично выдержав должную паузу, приступила к делу:
