Под ногой Артуро хрустнул черепок разбитой вазы. Комната была разгромлена. Филомена стояла на кровати, прижимаясь спиной к стене, а на полу возились, сцепившись в смертельной схватке, двое мужчин.
— Пожалуйста! — закричала догаресса. — Они убьют друг друга!
Его серенити дерущихся проигнорировал. Он подхватил супругу на руки и понес из спальни.
— Артуро, где гвардейцы, черт их дери?
— Не нужно стражи! — Филомена болтала в воздухе ногами. — Артуро! Нет! Чезаре, отпусти меня! Кракен тебя раздери, болван, отпусти князя! Князь, прекратите!
Синьор Копальди с некоторым усилием узнал в одном из дерущихся экселленсе. Дож перебросил супругу на плечо и развернулся. Ему тоже стало любопытно.
— Ваше сиятельство! — радостно воскликнул он. — Какая неожиданная и приятная встреча!
— Стронцо Чезаре! — Филомена болталась вниз головой, ее волосы подметали пол. — Немедленно поставь меня на ноги! Это неприлично.
Дож подчинился.
— Значит, дражайшая супруга, так ты исполняешь свой зарок? — Он оскалился, наклонился к дерущимся и с усилием растащил их, держа за волосы.
Второй мужчина был громадным бородачом, огненно-рыжим, с безумными синими глазами. Синьор Копальди расчетливо обхватил его мощные плечи, удерживая от драки. Дож помог подняться князю. Тот, оказавшись на ногах, пошатнулся и оперся о столбик кровати. Маура скользнула ближе к догарессе. Паола с Бьянкой стояли в дверях.
— Итак, — начал Чезаре, обведя всех собравшихся тяжелым взглядом, — я требую объяснений.
— Ваша безмятежность, — звонко сказала догаресса, — позвольте представить вам синьора Филомена Саламандер-Арденте.
Она осторожно, чтоб не наступить босой ногой на осколки, пересекла комнату и взяла громилу за руку.
— Поклонись зятю, болван.
Этот едва слышный шепот разобрал лишь тот, к кому он был обращен, и Артуро, стоявший ближе всех.
Капитан кивнул:
— Ваша серенити, прошу извинить мне это вторжение. Я прибыл в Аквадорату после заката, новость о браке сестры настигла меня в портовой таверне…
— Лишние подробности, — перебил дож. — Зачем вы притащили в спальню догарессы его сиятельство?
— Позвольте объяснить мне, — прошелестел экселленсе.
— Уж будьте любезны.
— До меня дошли слухи, что на донну догарессу готовится покушение…
Речь князя прервал шум в коридоре. Синьору Копальди пришлось выйти, чтоб сообщить гвардейцам, что все в порядке, но они, нерадивые охранники, будут строго наказаны. А также чтоб велеть горничным зажечь свет в смежных покоях и принести туда вина и закусок, а слугам — прибрать в спальне.
— Перемещаемся, — решил его серенити и вышел в коридор, схватив за руку жену.
Они расположились в янтарной гостиной, заняв стоящие полукругом у камина кресла. Причем и донна Паола, и донна Бьянка тоже решили присутствовать. Донна да Риальто, отчего-то утратившая свою обычную властность, ничего на это не возразила. Она не отрывала взгляда от синьора Саламандер-Арденте, и этот взгляд был полон ужаса. С некоторым неудовольствием Артуро заметил, что еще одна синьорина смотрела на рыжего моряка. Это была маркизета Сальваторе.
— Итак, — сказал дож, когда слуги сервировали низкие столики вином и закусками и удалились, — начнем с самого начала. Князь Мадичи, до вас дошли слухи, и вы отправились к моей жене.
— Всего лишь с желанием уберечь ее серенити от беды. — Экселленсе прижал к груди белые ладони. — Я существо ночное, и отдежурить до рассвета у окна серениссимы не составит мне труда. И представьте мое праведное возмущение, когда ваш, тишайший Муэрто, родственник…
— Ты карабкался по стене, — перебил капитан. — Когда я пытался привести в чувство оболваненных стражников в караулке, ты лез в окно Филомены!
— Артуро, допроси гвардейцев! — скомандовал Чезаре. — Не сейчас, успеется. Продолжай, дорогой шурин. Неужели ты полез следом?
— Разумеется! — Сквозь бороду блеснули крепкие зубы. — По этим дурацким лианам, что оплетают фронтон. И был достаточно расторопен, чтоб кровосос не успел вонзить клыки…
— Рыбья кровь! — взвился экселленсе. — Соображай, с кем говоришь!
— Простите моего родственника, ваше сиятельство, — хихикнул дож. — Островитяне — ребята простые, они вряд ли могут себе вообразить, что где-то представители вашего вида могут являться почетными гражданами, достойными патрициями и аристократами. Я ведь прав, Филомен?
— Правы, — кивнул моряк. — Мне не стоит тыкать именно этому кровососу? Потому что, если существо сосет кровь, оно кровосос.
— А ты наглец!
— Не поспоришь, — согласился синьор Саламандер-Арденте. — Теперь, когда мы выяснили, кем являемся, может, объяснишь, что собирался делать в спальне приличной девушки, то есть благонравной синьоры? Филомена, ты ведь благонравна?
Догаресса заверила, что сверх всякой меры.
— Мне послышалось, что серениссима зовет на помощь, — сказал экселленсе.
Все посмотрели на Филомену, та пожала плечами.
— Иногда я говорю во сне. Синьоры, час поздний, мне кажется, мы могли бы закончить нашу беседу. Его сиятельство ошибся, мой брат тоже, а супруг не так понял обоих.
