— Три дня, Идит. Или получишь мой «подарок».
В нескольких наделах от Равеншнира крестьянин остановил телегу и освободил ее. Он показал дорогу, с каменным видом отказавшись отвечать на ее вопросы, затем развернулся и поехал в противоположную сторону. Идит отправилась в долгий путь домой и вошла наконец в крепость через подземный ход. Изнутри загородила его засовом, чтобы предотвратить дальнейшие нежелательные визиты со стороны Стивена.
К счастью, Эйрик и Джон еще не вернулись из Уэссекса. У нее было время собраться с мыслями и обдумать свой замысел. И все обитатели Равеншира, вместе с недоверчивым Вилфридом, приняли ее объяснение, что она заблудилась, когда искала Годрика в лесу.
В тот же вечер Идит попросила Бритту помочь в ее планах. Девушка, сама пострадав от рук Стивена, поймет ее желание пойти на такие крайние меры. Во всяком случае, она надеялась, что Бритта поймет.
— Ты с ума сошла? — воскликнула Бритта, услышав историю Идит. — Ты хочешь, чтобы я помогла тебе умереть, и Джону тоже?
— Я говорю не про настоящую смерть, а про ложную. Ты ведь понимаешь больше, чем остальные, что он не шутит. Он обезглавит Годрика, если я не выполню его приказа.
— И он приказал тебе убить лорда Равенширского?
— Да, а потом обвенчаться с ним.
Бритта содрогнулась от отвращения:
— Но должен быть и другой выход. Если ты обсудишь все с господином…
— Нет, я не могу. Стивен узнает и отомстит мне, замучив Годрика. А потом Эйрик в гневе начнет преследовать Стивена, и я боюсь и за его жизнь тоже. — Последние слова она произнесла шепотом, и в ее глазах появились слезы.
— Значит, ты любишь лорда Равенширского? — спросила Бритта, сочувственно положив руку на локоть Идит.
Идит кивнула, не в силах говорить.
— Но ведь у господина разорвется сердце, когда он узнает о твоей смерти. Он ведь тоже тебя любит.
— Ты полагаешь? — с надеждой спросила Идит.
— Разве что слепой не видит, как он к тебе неравнодушен. Неужели ты можешь причинить ему такую боль?
— Как же мне не сделать этого, если я его люблю? Так будет лучше для всех. Это единственный выход. — Она сглотнула горький вкус отчаяния в горле и взяла Бритту за руки. — Я знаю, что ты любишь Вилфрида и что он хочет обвенчаться с тобой. Нет, не протестуй. Я знаю: тебя заботит ваша разница в происхождении… мы обсудим это потом. Но подумай, если бы ты оказалась в таком же положении и боялась за жизнь Вилфрида, что бы ты стала делать?
— Ох, госпожа! — тихо сказала Бритта, прекрасно понимая, что у Идит нет выбора. — И сколько тебе придется оставаться в укрытии?
Идит пожала плечами:
— До смерти Стивена.
— Но это может занять годы и годы.
Она уныло кивнула.
— А если Эйрик решит еще раз жениться?
Идит ахнула. Она не думала о такой возможности. И живо представила себе годы, которые ей придется жить… одинокой, покинутой и несчастной. Но велела себе не расслабляться.
— Тогда я останусь навсегда «мертвой», хотя Джон может вернуться, когда достигнет совершеннолетия, чтобы править Соколиным Гнездом.
— А как он объяснит свою «смерть» и твою, когда вернется?
— О, я не знаю. Все эти вопросы! Я буду думать над ними, когда придет время. Ты мне поможешь, Бритта? Ты моя единственная надежда.
Бритта неохотно согласилась.
— Все придется сделать скоро. Может, завтра. Ну, послезавтра самое позднее. Стивен дал мне только три дня.
— А что с Годриком?
— Я думаю, Стивен отпустит его, когда узнает, что мы с Джоном мертвы. То, что он говорил мне, заставляет надеяться, что он не станет без нужды мучить мальчика. Похоже, Стивен жестоко пострадал, когда сам был ребенком.
Бритта с сомнением поглядела на нее:
— А как ты собираешься «умереть»? При помощи яда, который он дал тебе?
— Нет, мертвых тел не должно быть, чтобы Эйрик не мог проверить. Я подумала про огонь, но это будет тишком сильным потрясением для Эммы, болезнь может вернуться. Потерять меня и Джона будет тяжело и ей и Ларисе.
— Утонете?
— Я и об этом думала, но поблизости нет больших водоемов, в которых течение достаточно сильное, что-бы унести прочь улики. Эйрик ведь станет искать наши тела.
— Тогда что? — Бритта с ужасом смотрела на нее.
— Я слышала, что в холмах свирепствуют волки. Как ты думаешь, можно изобразить, что мы стали жертвами диких зверей?
— Но разве не покажется странным, что не останется никаких улик?
— Верно, но если мы разбросаем там окровавленные лоскуты от наших одежд и немного костей…
— Кости? Какие еще кости? — Бритта попятилась от Идит, словно опасаясь, что та потеряла разум. Вероятно, так оно и есть.
— Ну, я подумала, что, быть может, ты сумела бы…
— Я? Что? Что ты задумала? О Боже! — воскликнула Бритта, когда ей показалось, что она знает ответ. — Ты хочешь, чтобы я разрыла могилы, да?
Идит невесело улыбнулась:
— Нет, даже я не способна зайти так далеко. Но вот если бы мы взяли с кухни кости животных и немного их покорежили, то Эйрик не стал бы слишком пристально вглядываться в них. — Она с надеждой поглядела на Бритту. — Как ты думаешь?
— Я думаю, что ты сошла с ума.
Больше обсуждать план они не могли, потому что в дверь постучала Гирта и радостно объявила:
