— Ты совсем сошла с ума? Есть вещи, в которые мне лучше не лезть, — огрызнулся он. — Да мои люди высмеют меня на всю Британию. Я отказываюсь обсуждать с ними такие пустяки. Нет, и не поднимай к потолку свой упрямый нос. Мое слово окончательно.
На сей раз она отступила, зато у нее появились новые требования. Распахать новые поля. Купить овец. Вычистить уборные. Выкопать колодцы. Починить ткацкие сараи. Выстроить новые хижины. Ее пронзительный голос осаждал его вновь и вновь, пока она не явилась к нему с очередной просьбой:
— Ты не сделаешь мне крошечное одолжение?
— Проклятье! Кажется, я слышу эти слова даже во сне.
— Ты не мог бы влезть на лестницу и снять паутину с потолка в большом зале?
— Это могут сделать слуги. Позови Ламберта.
— Он отказался. Все отказались. По-моему, они боятся высоты.
Глаза Эйриха подозрительно сузились.
— А где лестница?
Идит приняла беззаботный вид и махнула рукой:
— Вон там.
Эйрик поглядел в конец зала, куда по ее приказу принесли специально сделанную лестницу, которая поднималась на два этажа до верхней части потолка. Не удивительно, что никто из его слуг не захотел на нее залезать.
— Адское пламя, Идит! — воскликнул он, прищурясь и глядя наверх. — Как ты можешь разглядеть, что там наверху есть паутина или пыль?
Она высокомерно усмехнулась:
— Значит ли это, что ты не хочешь, сделать мне одолжение?
— Это значит, что ты совсем выжила из ума. Адское пламя, — этот замок теперь такой чистый, что аж пищит. Кроме того, за эти три дня ты израсходовала мое чувство вины до дна. Я считаю, что полностью заплатил тебе по счету. И если хочешь от меня получать дальнейшие услуги, постарайся и сама что-нибудь для меня сделать. А теперь ступай и сама ищи сумасшедшего, который согласится сломать ради тебя шею, поскольку я этого делать не стану.
И он кинулся на ристалище, чтобы разрядиться в боевых упражнениях со своими людьми, заодно снова стал прикидывать, не пора ли ему отправиться в Йорк и провести какое-то время с любовницей. Тело Азы и ее мирное, нетребовательное молчание было бы хорошим утешением…
К несчастью, Идит вскоре вторглась даже в эту, сугубо мужскую территорию.
— Милорд, иди скорей! — позвала его запыхавшаяся Берта с края площадки.
— Что такое? На нас напали? — встревожился Эйрик и бросился к ней. — Почему тогда стражи не бьют тревогу?
— Нет, ты нужен твоей жене, леди Идит.
Эйрик застонал.
— Миледи залезла на дерево, пытаясь снять рой, и Годрик говорит, что она застряла.
— На дереве?
Гирта пробилась через успевшую набежать толпу.
— Я говорила Берте, чтобы она не беспокоила тебя, милорд. Ничего страшного. Миледи делала это уже и раньше. Она знает, как надо, скажу я тебе.
— Так она застряла или нет?
— Да, — сказала Берта.
— Нет, — сказала Гирта.
Гирта объяснила с преувеличенным терпением:
— Некоторые пчелы покинули ульи и роятся на соседнем дереве. Миледи просто залезла на дерево выше роя. Она трясет ветку, а помощники стоят под деревом, чтобы поймать рой в ящик-ловушку. — Гирта скрестила руки на груди и захлопнула рот, стрельнув в Берту взглядом под названием «я-ведь-тебе-говорила».
Эйрик услышал, как среди окруживших его людей раздались смешки. И вправду, в последние дни он замечал, как его люди постоянно закатывали глаза к потолку, качали головой и перешептывались, особенно когда он был вместе с Идит. Несомненно, они считают его слабым, раз он позволяет новой жене командовать им. Ну, с него достаточно ее неженского поведения. На этот раз он поставит ее на место.
Эйрик сердито протолкался через толпу, подошел к саду, находившемуся по другую сторону внутренней стены, затем резко обернулся к толпе, следовавшей за ним по пятам.
— Святые мощи! Вам что, делать больше нечего, как совать нос в мои дела? Немедленно возвращайтесь к работе.
Дойдя до сада, Эйрик резко остановился, не веря своим глазам.
Идит, одетая в пресловутую свою сетку, сидела верхом на суку высоко над землей и яростно его трясла. На конце сука висел рой пчел, а два помощника в сетках стояли на земле и держали большой ящик с задвижкой.
— Идит, немедленно слезай с этого проклятого черева!
Идит поглядела вниз и только теперь заметила его.
— Эйрик, я не видела, что ты пришел. Отойди подальше. Ты еще не оправился от последней встречи с моими пчелами. Лучше не повторять.
— Приятно слышать, что ты так обо мне заботишься, — пробормотал он, но все-таки немного отошел, а затем заявил ей: — Идит, ты ведешь себя просто немыслимо. Слезай, говорю тебе!
— Не будь смешным. И не мешай мне стрясти пчел.
Ее непослушание разозлило Эйрика.
— Тогда я спущу тебя вниз.
Он подошел к дереву, уже готовясь лезть на него, чтобы спасать жену. Ну ничего, когда они вернутся и замок, он задаст ей такую головомойку, какой она не забудет.
