Эйрик перевернул Идит на спину, но продолжал прижимать к земле своим телом. Несмотря на дождь, который теперь, после того как из туч выглянуло солнце, стал затихать, несмотря на то, что его жена напоминала мокрую, грязную крысу, несмотря на свой немалый гнев, Эйрик почувствовал острое наслаждение, ощущая под своим твердым телом ее женственные, мягкие формы. Да, мягкие, понял он не без удовольствия; его жена вовсе не костистое существо, как он когда-то вообразил себе.
Не спеша, с осторожностью он лег поудобней и прижал к ее телу свою возбудившуюся плоть.
Она ахнула и поглядела на него с вопросительным и невинным видом. Струйки дождя промывали дорожки на ее покрытом грязью, лице а намокшие волосы вырывались из-под плата безобразными седыми космами.
Но Эйрика это почему-то не оттолкнуло.
Ловким движением обеих ног он зацепил ее лодыжки своими и раздвинул их. Затем, сквозь тонкое промокшее платье, умело проник к самой сердцевине наслаждения — по крайней мере, у других женщин, которых он знал, это место было средоточием наслаждения. Хотя, может, у жены его все не так.
Губы Идит раскрылись с нежным вздохом удовольствия:
— О!
Эйрик улыбнулся. Нет, в конце концов, у нее все так же, как у других. И эта мысль принесла удовлетворение… и предвкушение.
— О?
— О, ты ублюдок! — воскликнула Идит своим обычным сварливым голосом, приходя в себя и стараясь отпихнуть его.
— Я? Ублюдок? — переспросил он. — Миледи, ты еще не знаешь, каким ублюдком я могу быть. — Он протянул правую руку и схватил горсть грязи. Затем с торжествующим смехом вымазал ей щеки. — Это тебе за то, что плеснула мне в лицо грязную воду.
Она фыркала и плевалась, забрызгав грязью его лицо тоже, пыталась ногтями вцепиться в него. Но он другой рукой крепко держал обе ее руки над головой. Потом зачерпнул еще одну горсть и намазал грязью груди, после чего погладил ладонью по скользкой поверхности. И завороженно загляделся, как расцвели под тонкой тканью соски.
А затем еще крепче прижался к ней.
— Почему ты это делаешь? — простонала она.
— Потому что нравится.
Он осторожно шевелил на ней бедрами, пристально наблюдая за реакцией. Она не разочаровала его.
Инстинктивно ноги ее раздвинулись, и она выгнулась ему навстречу. Томно закрыв глаза, разжала губы, и из них вырвалось неровное, учащенное дыхание. Ее тело сказало ему то, что не мог сказать надменный язык: она хотела его. Не меньше, чем хотел ее он сам.
— Кхе-кхе.
Услышав легкое покашливание, Эйрик простонал и понял, что момент упущен, еще до того как поднял голову и увидел в кухонных дверях Бритту и Берту, а также нескольких его воинов.
Идит мгновенно опомнилась и выбранила его обиженным голосом:
— Ох, ты самый плохой супруг в мире! Подумать только, решил завершить наш брак прилюдно. В грязи. При свете дня.
— Разве мы этим занимаемся? — удивленно спросил он. — Ну, должен признаться, что такое происходит со мной впервые. Видимо, ты плохо на меня влияешь. Куда ты еще меня заведешь, жена, на какие кривые тропы?
— Я?! Я?! — пронзительно закричала она и стала его спихивать.
Он засмеялся, но не пошевелился. Она укусила его в плечо.
— Ох!
Он тоже укусил ее в плечо.
Она закричала еще громче.
Тем временем зрители с открытыми ртами продолжали глазеть на представление, которое они устроили. Эйрик понял, что пора уходить, пока они и в самом деле не завершили свой брак на глазах у всех. Дождь прекратился, яркое солнце светило сквозь тучи, от влажной земли стал подниматься пар. Немного подумав, Эйрик поднял голову и распорядился:
— Бритта, принеси мне мыло, гребень и пару полотенец. А также что-нибудь из сухой одежды для меня и моей леди супруги.
— Что? — воскликнула Идит.
— Мы пойдем купаться… в пруду.
— Мы?
Эйрик почувствовал панику в голосе Идит, но не стал обращать на нее внимания. Она завела его слишком далеко. Он слишком долго ждал, больше у него нет сил.
— Эта игра для двоих или к ней может присоединиться кто-нибудь еще? — раздался над ними басовитый голос.
Эйрик оглянулся через плечо и увидел Сигурда, восседавшего верхом на коне. Он въехал на нем прямо на кухонный двор. Идит придет в ярость, если он растоптал ее драгоценные травы.
Но тут Эйрик понял все значение приезда Сигурда и встал, освободив Идит от тяжести своего тела. Он позволил встать и ей, но держал за запястье, не позволяя уйти.
— Что ты выяснил? — с беспокойством спросил он, когда Сигурд спешился и передал поводья конюху. — Она шпионка или нет?
Сигурд обвел их удивленным взглядом, затем выразительно взглянул на все еще заметную выпуклость между бедрами Эйрика. Засмеявшись, он покачал головой с преувеличенным отчаянием:
— По-моему, ожидание измучило тебя, милорд.
— По-моему, тебе лучше поскорей сообщить новости, пока сам не оказался вслед за нами в грязной луже.
Сигурд широко ухмыльнулся, играя на его терпении. Наконец заявил:
— Она невинна, как новорожденный младенец.
И тогда пришел черед Эйрику ухмыльнуться от уха до уха:
— Ты уверен? Где ты проверял?
