Рассказ погрузит читателя в мир, захваченный инопланетными паразитами. Героиня расскажет свою маленькую историю, случившуюся так не вовремя для планеты и для неё лично. Что может случиться с мечтами человека, лишившегося любого рвения к жизни? Кто может взять на себя ответственность за всё случившееся, если даже само желание существовать больше не имеет ценности? Глубокие мысли порой кажутся чужеродными, не принадлежащими тебе в твоей же голове, так может они и правда не твои?
Начну дневник исключительно по приказу одного из них. Оказывается, они затесались и в мозгоправы! Кто б знал, зачем? И вот сижу в своей комнате, заранее купила эту толстую книжку с пустыми листами, наклеила стикеров на обложку, так бежева не режет глаз своей скучностью. Итак, что меня беспокоит? Их существование. Точнее, то, как они проникли в нашу жизнь. Надо бы, наверное, описать это более красочно, может, сработает? Ладно, начнём:
«1 сентября 2017 года.
Начало первого семестра второго курса. Студенты радовались встрече и не радовались началу учёбы, хотя это недовольство быстро пройдёт. Ректор устроил большой праздник на главной площади перед корпусом, выступали местные музыканты и заслуженные преподаватели. Всё шло как обычно, затем один за другим люди принялись падать в обмороки. Я приняла это за флешмоб. Небо почернело, густая дымка накрыла город, а потом, как выяснилось, и всю планету. Чёрные шары спустились быстро, некоторые оставили кратеры, многие повредили жилые дома и заметно испортили дороги. Армия не помогла, тоже свалившаяся без сознания, главы государств отправились в беспамятство прямо во время прямых эфиров и обращений к своим людям. Никто ничего не успел сделать, и уже через три дня планета принадлежала им – инопланетным паразитам, захватившим три четверти населения Земли…»
Думаю, слово паразит им не понравится, а мне нужно пройти обследование, иначе к практике не допустят. Глупо как-то, ладно, зачеркну.
«…не успел сделать, и уже через три дня планета принадлежала им – инопланетным паразитам, пришельцам, захватившим три четверти населения Земли…»
И «захват» не понравится, они же это позиционируют как добровольную ассимиляцию и присоединение к космическому сообществу. Не думала никогда, что буду так боязливо подбирать слова в собственном дневнике. Смешно, если бы не хотелось плакать.
«…и уже через три дня планета принадлежала им – инопланетным паразитам, пришельцам, захватившим приспособившим три четверти населения Земли к жизни в условиях общего разума»
Или как они его назвали? Пусть остаётся так, всё равно он поймёт, что имею ввиду. Лишь бы не придирался излишне, мне всё равно надо закончить институт, даже если моя профессия по итогу не особо-то им и нужна. Всё это одно из их глупых правил – соблюдать законы, что главенствовали до «Прибытия». И зачем? Сказал бы кто внятно, а то вот уже почти два месяца живу непонятно за какой целью и для кого. Жутко вспоминать, что человечество развалилось за такой короткий срок. Хочется порой быть одной из
«Беспокоит, что никак не могу влиться в новое общество…»
Словно со старым у меня тоже всё было хорошо.
«…хочется понимания, более ясной цели и хорошей работы в будущем»
Мда.
«Ради процветания планеты в новом режиме жизнедеятельности населения».
Нудно всё это, скучно. Не верю сама себе, хочется выдернуть листы из дневника и начать заново. А что тогда напишу? Всё равно выйдет нечто подобное, только время тратить. Пойду поем, мама обещала приготовить что-то новое, хотя там особо не извернёшься, ведь всё питание контролируется ими. Опять же непонятно зачем, поскольку они лишили нас вкуса, и всё, что теперь делают наши тела – это переваривают пресную жижу. Если мама и правда сделала на этой основе вполне сносное блюдо, я ей памятник поставлю.
Захлопываю дневник слишком громко, тело отца может это посчитать проявлением агрессии, а она запрещена в любых проявлениях. Я задерживаю дыхание, вслушиваюсь – ничего не изменилось. Откладываю запись, она выглядит такой наивной, до тошноты. Иду на кухню, там и правда чем-то пахнет, и даже аппетит пробуждается. В томительном ожидании усаживаюсь за стол, наблюдая скрюченную спину мамы. Ей приходится работать по двенадцать часов на производстве пластика, так необходимого в возведении построек для жителей колоний. Никакого камня и металла, всё это запрещено как пережитки прошлого. Одноэтажные кубы без окон заполонили улицы, из-за чего я вообще прекратила выглядывать из квартиры, глаза б мои не видели эти подобия конуры для собак… ох, как же скучаю по животным. И даже бродячим, хоть бы кто-нибудь нагавкал, а так ведь полная тишина, и нельзя общаться вне зданий.
– Как ты сегодня? Выспалась? Завтра опять практика?
Охрипшая мама задавала вопросы, которые не успевала озвучить между сменами. Мы практически перестали видеться, ведь днём она работает, а по ночам мы обе крепко спим. Она от физической усталости, я – от душевной.
– Никак. Неа. Да.
