— Да как сказать… Ходит тут одна легенда. Будто бы наши наркодеры потому так деморализованы, что встретились с совершенно новым противником. Форс-мажор. Они даже не сопротивлялись.
— И кто же это? Пришельцы из космоса?
Тони потер мизинцем переносицу.
— В семерку, шеф. Не из космоса. Из будущего.
— Та-ак, — слегка обалдело протянул Андрис. — Подробности, пожалуйста.
— В общем… это я повторяю то, что слышал, так что не смейтесь… якобы наши наркотики нарушают генетический код, и там, в будущем, рождается много уродов. И вот они — не уроды, конечно, а нормальные — занялись искоренением наркотиков здесь, у нас. Заменяют наши обычные наркотики своим, который не разрушает код. Причем это очень хитрый наркотик: кто его применяет, сразу же забывает об этом. Не помнит — и все. Вот такие дела у нас творятся, шеф. Это, конечно, фольклор, но, мне кажется…
— Нормально, — сказал Андрис. — Первая безумная идея есть.
В деканате было столпотворение. Не понять, где студенты, где кто. Трижды Андрис пытался обратиться с вопросом к девочкам, напоминавшим секретарш, и трижды промахивался. Дверь с надписью «Декан факультета: Валентин П.Огест» была плотно закрыта и, судя по стоящей под ней полной бумаг корзине, сегодня еще не открывалась. Наконец Андрису повезло: девочка, с розоватым отливом блондинка, отперла один из столов и что-то положила в ящик. Ее-то Андрис и поймал за локоток.
— Здравствуйте, — преувеличенно вежливо сказал он, впрочем, крепко ее удерживая. — Скажите, когда будет Валентин? Второй день не могу его застать.
— Завтра в девять, а потом не знаю, — сказала девочка, энергично освобождаясь от захвата. — А вы по какому делу?
— По государственному, — сказал Андрис, — по какому же еще?
— Ну, приходите к девяти, — сказала девочка. — Он точно будет.
— А сегодня?
— Не будет его сегодня, — сказала она и наконец освободилась. — Не будет. Только завтра.
— Спасибо, — сказал Андрис, но она его уже не слышала: затерялась в толпе.
Тони ждал его снаружи.
— Ну и как? — поинтересовался он.
Андрис сложил большую фигу и показал ему. Тони развел руками: бывает, мол.
Они спустились по пандусу к скверу. Андрис спросил:
— Ну, племянник, что делать-то будем?
— Вы — шеф, — сказал Тони, — вы и командуйте.
— Предположим, — сказал Андрис, — нам бы сейчас захотелось нюхнуть кокаинчику? Дальше что?
— Дальше мы пошли бы вон по той аллее, — показал Тони, — и там бы нам предложили все на свете, в том числе и кокаин. Но нынче — не предложат. Так что не взыщите, шеф, но сегодня нам придется как-то перебиться без дуста.
— Понятно, — сказал Андрис. — Ну а как вы, молодежь, проводите время? Мне, старому пердуну, хочется проинспектировать своего малыша.
— Рано еще, — сказал Тони. — Часов в восемь пойдем.
— Ладно, — сказал Андрис. — А до восьми?
— Только в библиотеку, — желчно сказал Тони.
— Это мысль, — сказал Андрис. — Пошли в библиотеку.
— А зачем?
— Не знаю.
Библиотека находилась в полуподвале: десять ступенек вниз, дальше — старинная дубовая дверь, и из-за двери тянет прохладой. Голубоватый легкий свет, столик, за столиком сидит девушка в серых очках и читает пестрый журнал. «Я не записан, можно пройти?» — «Пожалуйста, пожалуйста…» Тони показывает пластиковую карточку, девушка кивает. Зал каталога: полутемно, освещение только местное, вдоль стен десятка три дисплеев, никого нет. Подшивки газет… да, местных. Тони ведет его в маленький светлый зальчик, где стоят кресла и столики… вот и газеты. Тони роется в журналах, грудой лежащих на стеллаже. Тут тоже никого нет.
Итак, газеты. Две ежедневные и два еженедельника. Муниципальные:
«Утренний курьер» и «Уик-энд», университетские: «Трибуна» и «Гаудеамус». Ну, поехали…
