Год назад Ноэль, Вито, Томаш и покойный Сихард в обстановке самой неформальной родили идею о возможности возникновения «черного шара», неуловимого и неуничтожимого кодона; название родилось по аналогии с «черным кубом» – возбудителем компьютерной чумы две тысячи второго года. Занявшись проработкой этой темы, они нашли огромное количество дыр в фильтрах и разработали несколько возможных моделей «черных шаров»; правда, тогда они исходили из предпосылки, что «черный шар» должен иметь возможно меньший разряд, так где-то на уровне полусотни, для лучшего прохождения через фильтр. О том, что могут существовать такие вот выворачивающиеся полиморфные кодоны, тогда просто не догадывались. Тогда о многом не догадывались. Это были как раз последние дни стабильности: киллеры успешно разрушали все известные виды кодонов, а фильтры не менее успешно их все задерживали, и о «черном шаре» заговорили, в общем-то, только для того, чтобы произвести впечатление на дам. Дамам было наплевать, но идея запомнилась…
– Покажи, где исходный материал, а где ты додумал сам, – сказал Вильгельм.
– Додумал вот это. – Томаш показал на утолщение в виде буквы «Н» у конца длинной иглы; гладкая поверхность втянулась внутрь, и кодон вновь походил на морского ежа. – Когда я допер до этой штуки, остальное сложилось само.
– Разверни, посмотрим.
– Довольно простой синий кодон двухсотого разряда. Вызывает положительные эмоции, легкую эйфорию и легкую потерю ориентации в пространстве. Но вот вкупе со всем прочим выступает, можно сказать, сборщиком.
– Именно сборщиком, Том? – решил уточнить Вито.
– Тут двухступенчатый процесс, – сказал Томаш. – Вначале синий играет роль пассивного центра адгезии, и в результате формируется агломерат, не имеющий свойств кодона, но активно собирающий те фрагменты информагентов, которые мы условно назвали грязью…
Парень и вправду нахватался чего-то, подумал Вито, говорит, как лекцию читает. Или это его научное окружение так испортило?…
– …агломерат же, в свою очередь, выступает в роли активного сборщика, полностью формирующего данную структуру.
– Сколько времени занимает полный цикл? – спросил Ноэль.
– Сорок часов.
– Процесс идет на фильтре?
– Да.
– Я думаю, нам нужно, не теряя ни минуты, перенастроить фильтры так, чтобы они задерживали синие кодоны, скажем, от сотых до тысячных – и аннигилировали их без запроса.
– Задание группой Рацека получено.
– Это может оказаться долгой историей… – сказал Вито.
– А что ты предлагаешь?
– Можно попробовать сделать обманку и запустить…
– Это тоже долго. Пока сделаешь и проверишь…
– Кстати, о проверках, – вспомнил Вито. – Том, какой у него эффект?
– Не знаю, – сказал Томаш.
– Ты что, не пробовал его?
– Сам – нет. Ты же видишь, какой я. Дважды вводил лаборантам. Непонятно. Внешних проявлений почти никаких. Становятся… спокойнее, что ли. Послушнее. Вялость появляется. Легкая такая вяловатость. Реакция ухудшается, рефлексы замедляются – совсем немного. Аберраций восприятия нет. Так что эффект неясный…
– Освободил легко?
– Вроде да. Но я не вполне уверен, что освободил. Очень маленькая разница между…
– То есть может оказаться так, что он действует не сразу?
– Может. За парнями, конечно, наблюдают.
– Слушайте, а может быть, у этой штуки вообще нет никакого эффекта? – предположил Вильгельм. – Произошел качественный скачок, и кодон такой степени сложности на мозг уже не действует?
– Зачем-то же его лепили, – сказал Томаш.
– Ладно, ребята, – сказал Вито, – все равно надо проверять. Давайте быстренько с этим разделаемся – а потом, по результатам, будем соображать, что делать.
– Можно подойти еще с другой стороны, – подал голос Кароль. – Проверить грязевые источники.
– Если удастся, – сказал Томаш. – Я уже пробовал – правда наспех. На ком испытаем? – Он огляделся.
– На мне, естественно, – сказал Вито.
– Почему это вдруг: естественно, на тебе? – спросил Ноэль. – Что это ты себе за привилегии придумываешь?
– Никаких привилегий. Просто я первый сказал. Реакция у меня хорошая, ты же знаешь. Или ты решил, что я так проявляю свой антисемитизм?
– Я к тебе никогда не привыкну, – сказал Ноэль.
– Привыкнешь когда-нибудь… Держи пока. – Вито стянул с плеча кобуру, подал Ноэлю. Тот принял ее двумя руками. Ноэль с величайшим уважением относился к оружию. До Корпуса он был снайпером в спецбатальоне федеральной полиции. – Поехали, Том.
– Поехали, Чип. – Томаш на счастье назвал Вито старым прозвищем. – Будем жить.
– Будем жить… – Вито улыбнулся.
