– Все религии, вы знаете, построены на борьбе добра со злом, – заговорил он другим, безразличным, уставшим голосом. – Две трансцендентные силы, Бог и дьявол. Непрерывная борьба. Ад и рай, наслаждение и страдание. Я, как грубый материалист, произвожу все из нейрофизиологии, из центров поощрения и наказания. Их взаимодействие проецируется на внешний мир, и в результате – все вышеперечисленное в миллиардах оттенков. И вот мне, грубому материалисту, приходится допускать существование во внешнем мире каких-то подобных… я не знаю, как сказать… центров? Они не имеют локализации. Короче, чего-то аналогичного по функциям… нет, тоже вру. Допустим, существуют и Бог, и дьявол, но ни тот ни другой не есть добро и зло в чистом виде, они вообще внеморальны, внеоценочны, у них есть какие-то свои интересы, своя борьба, людей они используют в этой борьбе, но сами люди им глубоко безразличны… Причем и Бог, и дьявол существуют самодовлеюще, но – лишь в сознании людей. Как описание процессов реального мира. И вот эти процессы становятся все более интенсивными, более сложными, запутанными – и тут в них начинает вмешиваться человек… Вы еще не отключились?
– Нет, – сказал Лот.
– Это вмешательство странно, не вполне самостоятельно и абсолютно нерационально. Человек выступает ни на чьей стороне – и даже не на своей, что парадоксально лишь на первый взгляд. Он вообще пока не догадывается, что ввязался в чью-то борьбу.
– И все-таки – при чем тут я?
– Были подозрения, что вы действуете не по своей воле. Если позволите, я не стану говорить, откуда они взялись.
– Так. Ну и?…
– Не подтвердились.
– А, понял. Вы меня исследовали, пока я спал. Помню, были такие странные сны…
– Знаете, Лот, вы удивительно уравновешенный человек. Я удивлен.
– Нет, – сказал Лот. – Я нервный и неуверенный в себе тип. Мне стоит больших усилий держаться так, как я держусь.
– Все равно. У вас здорово получается. Хотите, я доскажу, что начал? Немного осталось.
– Хочу.
– Вы сегодня увидели все, что можно увидеть. Многого, конечно, не поняли – не спец. Ничего. Понимаете, это все частности. А в целом – мы пытаемся разобраться в той самой борьбе Бога и дьявола. Выяснить цели, средства, механизмы. Понять наш интерес. Суметь защититься. Если успеем, конечно…
– Бог и дьявол… – Лот произнес слова медленно, пробуя языком. – Как я понял, вы употребляете эти термины не в метафорическом смысле?
– Нет. Именно как термины. С другой стороны, вы понимаете, весь наш мир – это одна большая метафора…
– И – обладающие теми способностями, которые им приписывает молва?
– В части власти над живой природой – да.
– Всемогущество?
– Практическое всемогущество. Может быть, имеющее границы – но я этих границ не знаю.
– Всеведение?
– Абсолютное.
– Как насчет всеблагости?
– Я бы сказал – всебезразличие.
– С обеих сторон?
– Может быть, есть какие-то оттенки отношений. Но опять же, я их не знаю.
– Так… А человек?
– Человек становится почти всеведущ и готовится к всемогуществу. Думаю, это вы уже поняли.
– Но подождите. Бог и дьявол – они существуют в сознании человека или в окружающем мире?
– А какая разница? Где вы проведете границу? Как отличите одно от другого?
– Да, действительно… – вяло сказал Лот. – Вы правы.
– Я, например, вообще не знаю, существует ли что-нибудь в окружающем мире. Может быть, мы с вами – два слизняка, заползших на один валун… а все вот это вокруг и все, что с нами было и будет, – лишь запятая в нашем разговоре…
– Это вы-то, профессор, – грубый материалист?
– При всем при этом – да. Знаете, Лот, вот вы поработаете немного с мозгом – станете сомневаться вообще во всем. Внезапно окажется, что в любом мировоззрении опереться можно только на собственное невежество. Кстати, можно нескромный вопрос?
– Попробуйте.
– Я помню, в восьмидесятые годы, когда вы учились, в моде были галлюциногены. Я думаю, и вы пробовали их. Не можете ли вспомнить, что именно вам привиделось?
– Нет, – резко сказал Лот. – Не могу.
– Понятно. Значит, все помните, но говорить не хотите. Потому что это было страшно, и с тех пор вы этой химии на нюх не выносите. Хотя если услышать описание ваших видений от постороннего человека – покажется простеньким и невинным. Вам казалось, что вы приросли спиной к другому человеку и вынуждены подстраиваться под его движения. Спина к спине. Такие сиамские близнецы. И в сущности, это все. Я прав?
– Да, – без голоса сказал Лот. – Откуда?…
– Нас тут таких – почти сорок человек. После Каперской зоны. У всех – одно и то же. Так что появление ваше здесь было не случайным. Поразмыслите над этим.
– Да… Я… постараюсь…
– Спокойной ночи. Если хотите – в шкафчике снотворное. Будить вас завтра не станут.
Меестерс вышел. Лот лежал без движения, ошеломленный услышанным. Ника, в панике позвал он и прислушался к ответу. Сухой звук – как от щелчка по спичечной коробке. Ника…
Он уже знал, что ничто не отзовется.
