При таком подходе успех маловероятен: известно, что необходимо сначала решить общие вопросы, а затем детализировать их до уровня конкретных технологий и инструментов (например, технологий и инструментов биржевой торговли).
Второе десятилетие XXI века ознаменовалось резким обострением военно-политической обстановки в мире. Важнейшим фактором дестабилизации явилось осознание ведущими странами мира тех накопившихся дисбалансов мировой финансовой системы и глобальной экономики, в условиях воздействия которых уже невозможно говорить о поступательном развитии, и речь идет сегодня лишь о сохранении в определенных пределах приемлемого состояния.
В этих условиях страны стремятся закрепиться на тех рынках и на тех территориях, которые позволят им хотя бы сохранить нынешний уровень развития. Речи о серьезном развитии сегодня уже не идет.
Понимание текущей ситуации сложилось из осознания того, что мировая финансовая система, основанная на долларе США и ориентированная на добычу, транспортировку и продажу нефти как основы современной цивилизации, сегодня подошла к своему закату: прогнозы ряда аналитических центров как на Западе, так и на Востоке свидетельствуют о том, что экономически эффективные месторождения нефти находятся на стадии исчерпания и сохранение статус-кво возможно лишь в горизонте 15–20 лет, если не будет предпринято коренных изменений, важнейшим из которых становится замещение нефти на природный газ, а также на возобновляемые источники энергии.
Столь значительные изменения, безусловно, приведут к тому, что и доллар как платежное средство и основа «нефтяной» цивилизации уже не сможет играть свою нынешнюю роль.
Изменение финансово-экономической структуры ведет к изменению баланса развития регионов планеты: Запад, как регион, доминирующий в условиях развитой нефтяной цивилизации, сегодня утрачивает свое значение в пользу развития Азии – будущего лидера новой, «газовой» цивилизации.
Перераспределение в балансе развития регионов приводит и к изменению карты ключевых потоков: финансовых, товарных, информационных, миграционных и др. Причем некоторые прежние потоки утрачивают свое значение, а новые – стремительно приобретают вес и значение. Так, в частности, утрачивает свое значение трансокеанский маршрут Лондон-Нью-Йорк, утрачивает значение и ряд маршрутов, проходящих через такой мировой торговый центр, как Сингапур. Растет популярность наземных, континентальных маршрутов– возрождается «Великий шелковый путь» поставки товаров и услуг из Китая на европейский и африканский рынки.
Следом за изменениями финансово-экономической структуры сегодня начинаются и изменения политические. Меняется структура союзов, региональных и глобальных организаций. На наших глазах развивается кризис НАТО, ЕС, СНГ и ООН.
Появились новые организации – ШОС, БРИКС и др. – следует полагать, что в ближайшие годы этот процесс продолжится.
Одним из важнейших геополитических проектов, призванным сформировать основу экономики новой эры, является Евразийский экономический союз, основу которого заложили Россия, Казахстан и Белоруссия.
Но сегодня уже вполне ясно, что успех этого грандиозного проекта зависит оттого, будет ли предложен некий «суперпроект», который объединит всех участников и даст им возможность самореализоваться в условиях становления новой цивилизации.
Уже сегодня Россией заложены ключевые вехи новой, газовой цивилизации, доминирование которой придется на вторую половину XXI века – это магистральные газопроводы Северный и Южный потоки и важнейший газопровод ВСТО, призванный обеспечить газом растущие потребности китайской экономики.
На высшем политическом уровне в России принято решение о расширении Байкало-Амурской железнодорожной магистрали и участие России в проекте воссоздания «Великого шелкового пути», призванного обеспечить поставку китайской продукции на европейский, африканский и ближневосточный рынки.
Грандиозные проекты требуют изменений и в системе государственного устройства – то регионально-политическое деление России, которое существовало ранее, сегодня уже не способно обеспечить эффективную работу в новых условиях: пример с Министерством по делам Сибири и Дальнего Востока достаточно ясно показывает, что министерская структура не способна обеспечить эффективность в новых условиях. Также неоднозначна эффективность и института полномочных представителей Президента РФ в регионах.
Каким же образом и как необходимо сегодня формировать российскую государственность, посредством чего обеспечивать эффективность ее работы в новых условиях новой зарождающейся ситуации?
