— Тащи свою грёбаную задницу обратно! — требует он, но я не подчиняюсь его приказу.
Мейсон заходит в гараж, качая головой, когда видит, что Хантер и Джейк всё ещё борются, истекая кровью. У меня перехватывает дыхание, и я прикрываю рот рукой, потрясённая тем, что вижу их в таком состоянии.
— Довольно! — кричит Мейсон, и они оба смотрят на него, опустив кулаки.
Джейк тяжело опирается на капот старого грузовика «Форд», сплёвывая кровь на пол и хватая ртом воздух, держась за бок. Хантер удерживает равновесие на мотоцикле, кровь капает из его рта, в то время как он также изо всех сил пытается дышать.
— Объяснитесь! — приказывает Мейсон, хотя и знает, почему они подрались.
— Он трахает мою сестру! — говорит ему Хантер, указывая на Джейка. — Я ни хрена не одобряю!
Мейсон оглядывается на меня, выгибая бровь. Я скрещиваю руки на груди и отвечаю ему тем же.
— Джейк? Вы нарушили правила? — спрашивает он, поворачиваясь к Джейку.
Он держится за бок, вставая с того места, где он опирался на грузовик.
— Правило было нарушено ещё до того, как я узнал, что оно существует, — признается он, морщась.
— Да пошёл ты! — кричит ему Хантер.
— Похоже, ты уже получил своё наказание, — говорит Мейсон. — Ты исключён.
— Нет! — я протестую.
— Мы проведём собрание, чтобы сделать всё официально, но тебе здесь больше не рады. Оставь свою долю, — Мейсон подходит ко мне, указывая на Хантера. — Если он не одобряет, Джейка не будет. Вот как это работает, — объясняет он и понижает голос. — Я нарушил правило, но, чёрт побери, всё ещё могу исключить его. Никогда больше не угрожай мне.
Мой брат проходит мимо нас, прихрамывая, когда выходит из гаража. Я обхожу Мейсона и подхожу к Джейку, протягивая руку, чтобы осмотреть повреждения на его лице.
— Мне очень жаль, — говорю я ему. — Я думала, что смогу исправить это.
— Это не твоя вина, — уверяет он меня.
— Но… но тебя же выгнали из клуба! Это моя вина!
Он качает головой, обнимая меня за плечи, пока я помогаю ему выйти.
— Я бы ничего не стал менять, Скайлар.
Мы возвращаемся в клуб, Хантера и Мейсона нигде не видно. Джейк уходит в свою комнату, а я бегу обратно в клинику, чтобы взять кое-какие вещи, чтобы привести его в порядок.
Я стираю кровь с его лица и костяшек пальцев, и он морщится, когда я накладываю шов на отвратительный порез на его лбу. Моё сердце разрывается, когда я понимаю, что это сделал мой брат. Они всегда были так близки, и я не могу отделаться от ощущения, что, если бы не я, этого бы не произошло.
— Не могу сказать, кто победил, Джейк, — поддразниваю я, пытаясь разрядить обстановку и накладывая лейкопластырь на его порез.
Он слегка усмехается.
— По крайней мере, ты можешь позаботиться обо мне.
После некоторого молчания, он говорит:
— Ты же знаешь, мне не разрешат остаться в твоей квартире. Это собственность клуба, — сообщает он мне. — И здесь я не могу остаться.
— Тогда я буду там же, где и ты.
Он кивает, слегка улыбаясь.
— Но мы всё-таки сходим за твоими вещами. Док не против, что ты не в клинике? Если тебе нужно работать, я пойму.
— Нет, я объяснила, что у меня срочное семейное дело.
Я заканчиваю обрабатывать его, и он достаёт из шкафа сумку и начинает бросать туда свою одежду. Я помогаю ему, пытаясь сначала сложить их, но сдаюсь, когда он продолжает бросать их.
Наконец, он снимает свой патч и аккуратно кладёт его на кровать, как будто это его самое ценное достояние. Он поднимает сумку и перекидывает её через плечо, лишь раз оглянувшись на кусок кожи, который означал, что он когда-то был членом «Королевских Ублюдков».
Глава 36
Я никогда не думал, что этот день настанет. День, когда я уйду от людей, которых называю своей семьей. Моей настоящей семьей.
Я думал, что умру королевским ублюдком. Что единственный выход из клуба — в мешке для трупов. Вместо этого я уехал с вещмешком, пристёгнутым к мотоциклу, оставив после себя всю свою долю, которую я с таким трудом заработал.
Я сажусь на байк, а Скайлар забирается сзади и обнимает меня за талию. Прежде чем уехать, я ещё раз оглядываюсь на здание клуба. После того, как у нас пройдёт совещание в церкви, меня никогда не примут обратно.
Мы решили сначала снять номер в отеле, чтобы я мог оставить свои вещи, а потом я отвезу её за сумкой с её вещами. Позже мы придумаем более постоянное место. Пока я еду, я думаю о том, насколько хреновая сложилась ситуация.
Когда я давал клятву «Ублюдкам», я выполнял самую низкую работу. Я подавал членам клуба напитки, убирался в клубе, ремонтировал мотоциклы и даже избавлялся от трупов. Я был полноценным проспектом и не боялся запачкать руки. Они отвлекали меня от мысли о том, что я оставил Скайлар.
Я легко мог видеть братство, которое у них там было, и я жаждал его, отчаянно хотел быть его частью. Когда за меня проголосовали, я наконец почувствовал, что жизнь, которую я создал, стоит той жизни, от которой я ушёл.