Хантер был свидетелем всего этого воочию. Он знает меня лучше, чем кто-либо, даже лучше Скайлар. Для него не одобрить моё пребывание с ней — это как удар по яйцам. Это меня чертовски бесит. Этот мудак собирается стать дядей и на самом деле думает, что я причиню вред Скайлар.
Я смотрю на него через плечо, когда он проходит мимо, и он смотрит прямо на меня с насмешкой на лице. Без сомнения, он был тут вместе с Мейсоном, договариваясь о моём изгнании. Бл*дь.
— У тебя есть минутка? — спрашиваю я Мейсона, постучав в дверь.
— Господи, я ни хрена не могу сделать с этими, возможно, пропавшими девочками из-за того, что мне помешали. Через пять грёбаных минут у нас собрание. Это может подождать?
— Нет, сэр.
— К чёрту! — он повышает голос и жестом указывает на пустой стул. — Всем сегодня прямо не терпится поговорить…
Я закрываю за собой дверь, но не сажусь.
— Я знаю, что сегодня потеряю этот патч, — говорю я. — Я приехал сюда пять лет назад как грёбаное ничтожество. Хантер позвонил мне, и я ушёл от чертовски хорошей женщины, чтобы прийти сюда. Я был тогда глупым грёбаным ребёнком, не понимал, что у меня есть, но я знал, что у меня нет семьи, и я хотел ее. Ты дал мне это. Этот чертов клуб дал мне это. Теперь у меня есть эта женщина, мой ребёнок в её животе, и ты хочешь забрать мою семью, эту семью у меня из-за грёбаного правила, которое ты…
— Я собираюсь остановить тебя, чёрт возьми! — перебивает Мейсон угрожающим тоном. — Потому что если ты скажешь то, о чём я думаю, у тебя, бл*дь, не будет возможности посетить церковь и услышать, что Хантер даёт своё согласие на твои отношения с его сестрой, потому что я, бл*дь, закончу твою жизнь прямо здесь, в моём кабинете!
Я закрываю рот, принимая его угрозу очень серьёзно.
— Мои правила существуют не просто так, а по чертовой причине, и ты, бл*дь, будешь их соблюдать, или я насажу твои чёртовы яйца на палку, — напоминает он мне. — Это зависит от Хантера, что произойдёт в церкви. Ты понял?
— Да, сэр.
— Убирайся к чёртовой матери из моего кабинета!
Я киваю.
— Да, сэр.
Твою мать. Я ухожу, чувствуя себя полным куском дерьма. Я был очень близок к тому, чтобы шантажировать президента «Королевских Ублюдков». Моего президента. Чёрт возьми. О чём, чёрт возьми, я думал?
Я был в отчаянии, чтобы не потерять единственную семью, которая у меня есть, это то, что я думал. Надеюсь, я всё равно не облажался и не потерял их. Чтобы проветрить голову, я иду в бар и прошу Дэша приготовить мне перед церковью рюмку.
— Ты в порядке, парень? — спрашивает он, когда я делаю глоток, и я киваю. — Что, чёрт возьми, происходит между тобой и Хантером? У вас двоих есть история?
Я выгибаю бровь.
— Не твоё собачье дело, проспект.
Я встаю и иду в церковь. Хантер уже внутри с Бишопом, Сетом, Манси и Карсоном.
Я сажусь напротив Хантера, и остальные члены начинают заполнять зал, а Мейсон входит последним. Это первая официальная церковь Манси в качестве новоиспечённого члена. Дэш остаётся снаружи и будет следить за происходящим. Поскольку он ещё не утверждён, ему не разрешается посещать церковь.
Хантер отказывается смотреть мне в глаза, не давая понять, правда ли то, что сказал Мейсон. Я откидываюсь на спинку стула, скрестив руки на груди, и жду своего грёбаного часа.
Мейсон хватает молоток со стола и стучит им, давая нам всем знать, что собрание началось. У нас есть порядок ведения дел, и я знаю, что мой собственный вопрос будет решён в своё время, когда на стол будут вынесены более важные дела.
Сначала мы обсуждаем старые дела, обсуждаем предстоящую поставку пушек «Воронам». Последняя доставка прошла без сучка и задоринки, так что с ними всё как обычно. Следующая доставка уже запланирована.
Когда речь заходит о новом деле, я чувствую, как моё сердце колотится в груди. Я немного беспокоюсь об этом, не уверенный в своём будущем в этом клубе.
— Слово за тобой, Хантер, — говорит Мейсон.
Я жду, когда он расскажет клубу, как я облажался, как нарушил правила и опозорил себя перед братьями. Покажу им, как мои потребности и желания превзошли клубный кодекс.
— В клубе появилась новая старуха, — говорит Хантер, стараясь скрыть своё презрение. — Я даю своё полное одобрение нашему силовику Джейку и моей сестре Скайлар, которая носит его ребёнка. Я понимаю возможные последствия моего одобрения и прошу вас сделать то же самое. Я знаю, что мы должны поставить это на голосование.
По залу прокатывается ропот, и я знаю, что некоторым членам клуба любопытно, получил ли я одобрение Хантера до того, как обрюхатил Скайлар, но это не имеет значения, так как он объявляет о своём одобрении сейчас.
— Я скажу это перед голосованием, — добавляет Хантер. — Вы имеете право голосовать против моего одобрения. В этом весь грёбаный смысл голосования. Но я бы не дал своего одобрения, если бы беспокоился о негативной реакции клуба, так что любой, и я имею в виду, бл*дь, действительно любой, кто голосует против него, голосует против меня.
— Давайте голосовать, — приказывает Мейсон.
Моё сердце колотится в груди от нервного ожидания, но эти люди — мои братья — голосуют одобрительно.
