— Что не опровергает моего утверждения, — ощерился Пантелей Дмитриевич. — Николаев, как учитель, взял на себя обязанность защищать твоих дочерей, а столкнувшись с действительной опасностью, прибежал к нам, скуля, как трусливая собака! За это мы платим ему такие деньги?!
— Кто о чём, а вшивый о бане, — вздохнул я. Ну, никак мой гонорар не даёт покоя старому хрычу. Вот же жадина. Впрочем, я не о том сокрушаюсь… — Пантелей Дмитриевич, заберите свои слова, будьте любезны.
— А не то? — ухмыльнулся мне в лицо младший из братьев Дмитриевичей.
— А не то я вобью их вам в глотку, — радостно улыбнулся ему в ответ.
— Кирилл! — чуть ли не простонал Фёдор Георгиевич, хлопнув себя ладонью по лбу. Но тут же взял себя в руки. — Мы же родственники, что ты творишь!
— С вами,
«Ревизор», последняя сцена… От озвученной мною новости все присутствующие за столом Громовы, кажется, просто зависли. Хотя, если присмотреться, то можно заметить, что глава рода в курсе дела. Да ещё старший из братьев Дмитриевичей, Игорь, не выглядит удивлённым. А вот остальные…
— К-как? — просипел средний из старпёров, Григорий Дмитриевич.
— А вы думали, бывший глава Громовых просто так меня гнобил? — развёл я руками. — Я же был практически открытым напоминанием о том, что его супруга была ему неверна.
— Ублюдок! — рыкнул дед Пантелей, хлопнув кулаком по столу.
— Эксперимент, — неожиданно спокойным, даже тихим, голосом поправил его самый старший из братьев. Игорь Дмитриевич смерил меня долгим взглядом и покачал головой. — Это не была измена, Кирилл. Всего лишь долгий эксперимент, закончившийся неудачей… с точки зрения проводивших его специалистов. Николай Громов оказался сильным эфирником, но не оправдал надежд в стихиях. А ты…
— Стал грандом в четырнадцать, и плевать хотел на все стихийные эгрегоры и статусы, — открыто улыбнувшись, перебил я старшего из братьев Громовых и, прищурившись, ткнул в его сторону пальцем. Знаю, невежливо, но мне сейчас всё равно, — А вы, Игорь Дмитриевич, неплохо осведомлены об этой истории. Может быть, знаете, кто мой биологический дед по отцовской линии? Или это совсем-совсем секрет?
— Отчего же? — усмехнулся в усы старший Дмитриевич и, прищурившись, предложил: — меняемся?
— В смысле? — не понял я.
— Ты прощаешь моего младшего братца, я называю имя твоего… биологического деда, — в полной тишине зала, наш диалог, очевидно, звучал странно, но… почему бы и нет?
Я не поленился встать и, выйдя из-за стола, шагнул к обсуждаемому, сейчас похожему на вытащенную из воды рыбину. Такую же молчаливую, пучеглазую и разевающую рот.
— Пантелей Дмитриевич, я не держу зла на вашу жадность, — коротко кивнув белому от злости старпёру, я вновь занял своё место за столом и с интересом уставился на откровенно веселящегося Игоря Дмитриевича.
— Ёж ты, Кирилла. Натуральный ёж, — покачал он головой, но я даже взгляда не отвёл. Не дождавшись реакции, Громов-старший фыркнул, — Ладно-ладно. Имя Игната Шапошникова тебе о чём-то говорит?
— Генерал-лейтенант, флигель-адъютант его величества? — уточнил я, немало удивившись. При нашей единственной встрече, воспитатель царевича Юрия не показался мне столь… старым. Хотя, со здешней продолжительностью жизни, полагаю, возможно и не такое.
— Не он, — поморщившись, отмахнулся дед Игорь. — А дядька его родной, в честь которого Игнат Павлович и был назван.
— Ты имеешь в виду Игната Афанасьевича Шапошникова?! — изумился Фёдор Георгиевич. Оказывается, ему этот факт был неизвестен… м-да уж, новости. Правда, я не понимаю, с чего вдруг столько эмоций?
— Именно. Опричный боярин Шапошников, ярый и неофициальный гранд, регент при юном государе Василии Шестом, ценой собственной жизни спасший подопечного в самом начале княжьей смуты, — кивнул старший Громов, а заметив уже общее изумление присутствующих, развёл руками, — я же говорю: это был эксперимент евгеников. Попытка вывести линию идеальных воинов.
Пока Громовы пытались прийти в себя от таких известий, я поймал себя на мысли, вызвавшей у меня короткий смешок… а после — и натуральный хохот.
Дядя Фёдор посмотрел на меня с изрядным беспокойством, да и Алексей, его сын и наследник, молчавший всё это время, тоже покосился с некоторым недоумением.
— Кирилл, с тобой всё в порядке? — осведомился он.
— Ох… сейчас, — я наконец справился с собой и, помотав головой, махом опустошил бокал с соком, стоявший передо мной. — Всё, я в норме. Уф… но это действительно забавно.
— Не поделишься, что именно тебе показалось таким смешным? — с любопытством спросил Алексей.