за все это и ты решаешься на самые радикальные методы. Ты не боишься
власть. Ты хочешь, чтоб власть боялась тебя. А что, если число таких, как ты,
будет расти? Ты представляешь, во что это может вылиться? Обыватели, это
овощи, готовые думать массами. И поверь, при нынешней обстановке, злоба
одного негодующего может быстро вылиться в сотни, а дальше больше. И
помимо внешних проблем, мы получаем еще и гражданскую революцию.
Поэтому народ нужно отвлекать чем-то. Отвлекать их на другие проблемы и
заставлять видеть в нас их защиту. Понимаешь?! Мы должны их держать на
коротком поводке и не дать разинуть свою пасть! Подобным взрывом мы
разом убили двух зайцев. Народ теперь будет более обеспокоен своими
жизнями и весь этот кризис отойдет у них на другой план. Так же теперь они
не будут симпатизировать националистам, а будут видеть в них угрозу для
своего спокойствия и жизней. СМИ, конечно, в этом плане сыграют нам на
руку.
- Такой ценой...- сказал Глеб.- Ценой стольких жизней.
- А ты как думал?- возмутился начальник.- Да! Мы всегда жертвуем
чем-то. Это оправданные жертвы. Они были во все времена и всегда будут.
Ты это прекрасно понимаешь. А что касается нас, то такая уж у нас работа.
Ладно, не будем об этом. Вы отлично справились с работой.
Голубев замолчал, задумавшись над сказанным. Он чувствовал себя
сумасшедшим. Ему хотелось проснуться, но это были суровые реалии того
мира, где он живет. С каждым днем Глеб все больше увязал в той грязи, где
ему приходилось крутиться. Грязь, которую возложили на плечи, а она
проникла вовнутрь.
- Выпьешь еще?- предложил Мамедов.
136
- Нет.
- Ну и зря. Хороший коньяк!- сказал Гасан Захирович.- А я, пожалуй
выпью.
И плеснув себе в бокал, начал с наслаждением смаковать
горячительный напиток.
- Что с Валькирией?- продолжил он разговор.
- Воронов нас обманул,- ответил Голубев.- Дал нам левый адрес.
- Интересно на что он рассчитывал, поступив так?!- Мѐд тут же
изменился в лице.
- И мне интересно!- подтвердил подопечный.- Но тип он, явно
отчаянный.
- Пойдем,- сказал Мамедов, вставая из кресла.- Сейчас вся его
отчаянность растворится. Заодно узнаем, где и другие могут прятаться.
Начальнику было достаточно нажать на одну кнопку стационарного
телефона и около лифта их уже ждал все тот же врач. Втроем они спустились
в подвал Управления, который встретил их не присущей ему тишиной.
Тишина была не привычна для здешних мест. Все трое подошли к двери с
номером "14" и врач, открыв замок, вошел первым. Он тут же бросился к
Воронову, от которого расползалась лужица крови. Стена рядом была тоже
забрызгана ей.
- Что за нахрен?- выпучил глаза Гасан Захирович.
- Он мертв,- констатировал врач.- Обильная потеря крови. Вены себе
вскрыл.
- Как?- заорал Мамедов, пнув по рядом стоящему стулу.
- Лезвие от бритвы,- поднял с пола врач и показал, держа в руке.
- Как оно сюда попало?- все тем же тоном спросил начальник.
- Не знаю,- пожал плечами человек в белом халате.
- Кто-то еще заходил сюда, после того, как мы ушли?- Гасан Захирович
был весь вне себя от подобного поворота событий.
137
- Не могу знать. Но это можно проверить по наружной камере
видеонаблюдения.
- Глеб, проверь прямо сейчас!- скомандовал Мѐд, ходя из стороны в
сторону.
Он понимал, что нить, ведущая к развязке, снова оборвалась. Теперь
стала понятна причина лжи Воронова: ему нужно было оттянуть время.
Мысленно Мамедов укорял себя, что не сделал националисту инъекцию,
которая бы развязала язык в правдивом направлении. Но сожалеть было
поздно, так как сейчас нужно было думать о том, где может произойти
следующая диверсия террористов и как еѐ предотвратить.
138
В кабинете находились трое. Мамедов восседал на своем привычном
месте, в удобном кожаном кресле, а Голубев и Минаев расположились за
столом напротив него. Онисимова и врача начальник отпустил домой, за
ненадобностью. Вопрос был настолько серьезный, что посвящать в него
кого-то еще, кроме своих двух подопечных он не хотел. Всем своим
серьезным видом Мамедов передавал напряженную энергетику внутреннего
состояния. Если его сравнить с подожжѐнной бомбой, то фитиль был бы на
стадии догорания, так как он был на грани взрыва. И только какие-то
немыслимые внутренние силы сдерживали начальника.
- Так значит, на записи в кабинет больше никто не входил?- обратился
он к Глебу.
- Так точно.
- Выходит кабинет последними покинули Минаев и Онисимов?- он
перевел взгляд на Макса.
- Получается, что мы последние вышли,- согласился Макс.
- Тогда каким образом у Воронова оказалось лезвие?- спросил
Мамедов.- Перед тем, как попасть в кабинет, его всего полностью обыскали и
забрали одежду.
- Гасан Захирович, мне самому непонятно, как это могло произойти,-
ответил Минаев.- Получается, что кто-то из нас ему передал это лезвие.
