Как следует из показаний сотрудника охраны Гитлера Ганса Крамера[70] ранним утром в субботу 28 апреля сего года, начальник личной охраны Гитлера Ганс Раттенхубер поручил ему найти среди множества трупов, разбросанных рядом с Имперской Канцелярией труп мужчины и женщины, похожие по комплекции на Адольфа Гитлера и Еву Браун. Вечером того же дня указание было исполнено. Ганс Крамер и охранники ставки: Генрих Фитингоф и Вилли Шмундт принесли в сад Имперской Канцелярии два трупа, которые они нашли в районе вокзала в Потсдаме. Трупы они передали находившимся в бункере хирургу гестапо Людвигу Штумппфеггеру и зубному врачу Имперской Канцелярии д-ру Йохану Гуго Блашке. Показания Ганса Крамера были проверены и нашли свое подтверждение при проведении ситуационной экспертизы и следственных действий моим заместителем товарищем Кобуловым. Так, допрошенный Г. Крамер изъявил желание сотрудничать с органами НКГБ взамен на свою свободу и безопасность своей семьи, находящейся в зоне оккупации. Допрошенные по делу Г. Фитингоф и В. Шмундт подтвердили показания Г. Крамера. В ходе проведения ситуационной экспертизы свидетели Шмундт и Фитингоф идентично, каждый в отдельности показали где они нашли труп мужчины, затем женский труп, как они переносили их до сада в Имперской Канцелярии, как и где останавливались и где укрывались от разрывов снарядов. Сначала каждый из них нарисовал подробный план маршрута. В местах, где были обозначены взрывы снарядов обнаружены воронки взрывов[71]. Свидетели пояснили, что женщина, труп которой они нашли, по всей видимости, скончалась от осколочного ранения в груди, так как грудь и одежда в месте ранения были окровавлены. Труп мужчины был в возрасте примерно 50-ти лет с ровными чертами лица. У него была разбита голова, но кости черепа и лица были не раздроблены. Не доверять показаниям этих свидетелей органы НКГБ не имеют оснований. Кроме того, Фитингоф заявил, что слышал от других охранников как выносили труп Гитлера и Евы Браун из бункера перед сожжением. Трупы были завернуты в одеяла и перемотаны веревками с головы до ног. Перед тем как вынести трупы из гитлеровского отсека были удалены охрана и персонал.
Представляет интерес ряд обстоятельств, каким образом в поле зрения наших контрразведчиков попала ассистентка гитлеровского доктора Блашке — Кетти Гойземан, которая стала основным свидетелем по идентификации Гитлера по зубным протезам и мостам. Установлено, что Менгесхаузен, в неслужебной беседе, которая состоялась 9 мая сего года с работниками органов контрразведки «Смерш» 3-й Ударной армии товарищем Горбушиным и Быстровым, на вопрос об идентификации обнаруженных трупов «посоветовал» найти им в берлинской стоматологической клинике «Шарите» отоларинголога фон Айкена, который лично оперировал Гитлера и, как считает Менгесхаузен, может дать показания, способствующие установлению истины. Менгесхаузен предложил свои услуги в том, чтобы присутствовать при допросах медперсонала в клинике «Шарите», для того, чтобы корректировать показания свидетелей[72]. Убежденные в правдивости показаний Менгесхаузена, Горбушин и Быстров 10 мая сего года прибыли в клинику «Шарите», где, как ни странно, их ожидал отоларинголог фон Айкен, который указал им на зубного врача Гитлера Блашке и посоветовал побеседовать с его ассистенткой Кетти Гойземан. Допрошенная по делу Гойземан[73], не имеющая специального медицинского образования, отчётливо, заученными фразами сразу же дала самые исчерпывающие показания о состоянии зубов, протезов и мостов обеих челюстей Гитлера и Евы Браун и других членов высшего руководства Германии, которых обслуживал Блашке. Таким же образом, по совету Гойземан был допрошен дантист Фриц Эхтман, который изготавливал протезы зубов и коронок для высшего руководства Германии.[74]
При таких обстоятельствах являются сомнительными показания свидетелей Хойзерман, Эхтмана, Менгесхаузена, Гюнше и др. свидетелей «активно сотрудничающих» со следствием.
В части заключения судебно-медицинской комиссии по исследованию трупа обгоревшего мужчины (предположительно Адольфа Гитлера): судебномедицинское исследование трупа мужчины (предположительно Адольфа Гитлера) проведено крайне халатно.
Не установлен точный возраст мужчины. Эксперты определили его возраст от 50 до 60 лет по характеристикам оставшихся родных зубов. Однако, исследование аорты, вследствие неизвестных причин не проводилось.
Не указаны причины и механизмы возникновения крупных трещин, раздробления костей, верхней челюсти и костей основания черепа.
Не произведен химический анализ внутренних органов на предмет наличия в них остатков цианистых соединений.
Вывод о наступлении смерти в связи с отравлением сделан поспешно на основании того, что во рту трупа обнаружены множественные осколки стенок тонкой ампулы с характерным горьким запахом миндаля.
