Осень 1991 года. На площади им. Дзержинского бушует толпа, сносят памятник главному чекисту СССР, требуют расформирования КГБ и осуждения его сотрудников, прежде всего, руководства. Последний руководитель некогда всесильного ведомства В. А. Крючков сидит в «Матросской тишине» по обвинению в попытке государственного переворота (дело ГКЧП). А в то же самое время внутри здания главной спецслужбы страны происходят довольно странные вещи. Перед растерянными и во многом деморализованными остатками руководства КГБ СССР появляется группа лиц, во главе с неизвестной никому женщиной, ниже среднего роста, нерусской внешности, с тенью малозаметных усиков над верхней губой. Она предъявляет чекистам документ, подписанный Б. Ельциным, с печатью Президента РФ и дающий право этой даме — «предъявителю сего документа», иметь доступ к самым сокровенным архивным материалам Советского государства. Предъявляется перечень дел, хранящихся в самых засекреченных помещениях архива КГБ. Среди первых в этом списке дело Я. Блюмкина и все связанное с Шамбалой и Аненербе. Одновременно другая подобная группа с подобным же документом штурмует Научно-исследовательский институт КГБ СССР — советский аналог Анэнербе.
Первая реакция оставшегося руководства КГБ была вполне естественной — как можно дольше отсрочить изъятие требуемых документов. Были приведены разные доводы, но дама оставалась непреклонной: не уйду, пока не получу. Нашли компромисс — то, что можно вскрыть немедленно, открывать и изымать; то к чему сейчас нет доступа — обеспечить таковой к утру. Группа с полномочиями от Б. Ельцина действовала решительно: все документы, несмотря на высокие грифы секретности, изымались и увозились. Как, стало известно позже — увозились в штаб-квартиру иудео-масонского ордена «Бнайт Брит», расположенную по решению предателя Горбачева на юго-западе Москвы, часть — в американское посольство. У честных чекистов оставалась одна ночь, чтобы хоть что-нибудь из самого сокровенного спасти. В числе сохраненных для России — дело Я. Блюмкина и другие документы, связанные с Шамбалой. Кто же такой Яков Блюмкин, что же он совершил значительного и какова его судьба разберемся чуть позже. А прежде коснемся самого закрытого в системе ранних советских секретных служб подразделения — спецотдела ОГПУ, возглавляемого вплоть до 1938 г. Глебом Бокия. Этот отдел был создан в 1918 году. Его главными задачами являлись:
— предотвращение вывоза из России научных знаний, технологий, государственных и военных секретов и сакральных тайн;
— задержание и возвращение в страну носителей высоких знаний и секретов, создание им условий для продолжения творческой работы во благо Республики Советов;
— организация системы закрытых исследований по различной тематике, включая мистику, совсем не материалистические сферы, как то: передача мысли на расстояние и чтение чужих мыслей; влияние энергоинформационных потоков на изменение сознания человека; формирование у отдельных людей соответствующих моделей поведения; влияние космических явлений и, особенно солнечной и лунной активности на действия масс людей (в контексте подготовки к мировой революции) и т. д.
Конечно, перед спецотделом ставились и им решались и иные задачи, в том числе и чисто прикладного характера в «интересах мировой пролетарской революции», подспудно — в интересах новой России. Попытки вернуть на Родину выдающихся конструкторов — Сикорского, Зворыкина, ряд других ученых (физиков, химиков, оружейников), великих певцов, музыкантов не всегда были удачными: далеко не все верили в возможность восстановления русской власти и русской национальной традиции. Но кое-что удавалось. Известный философский пароход, на котором были отправлены в заграничную ссылку представители интеллигенции, был акцией иного рода: высылались из страны носители иной, чем большевистская, идеологии. Но «инженерного» парохода не было, и не могло быть — инженеров, других технических специалистов в Советской России оберегали. Правда, не всегда это удавалось сделать. Одна из первых служебных записок Г. Бокия главному чекисту Ф. Дзержинскому касалась именно этого вопроса. В ней говорилось, что красноармейцы и работники ЧК, не разобравшись в сущности того или иного интеллигента, ставили к стенке как «контру» крайне необходимых молодой Республике Советов специалистов.
Одной из наиболее успешных операций спецотдела ОГПУ стало привлечение к работе на Советскую власть А. В. Колчака. Для обывателя и политических оппонентов было объявлено об аресте, скоротечном расстреле адмирала и утоплении его тела в полынье.
