Кроме того, при Сталине Советский Союз начинает политику жестокого преследования буддизма, но не традиционного, а именно той самой тибетской его формы, о которой мы писали выше, и которая широко практиковалась монголами в пределах Союза ССР и в государстве-сателлите – Монгольской Народной Республике. И это было неспроста. Сегодня все указывает на то, что Сталин знал об оккультных изысканиях «Аненербе». Мудрый Иосиф не пошел бы на конфликты такого рода, если бы на то не было веских оснований. В истории России подобные гонения на иноверцев – прецедент. Никогда не отправлялись с русской земли крестовые походы для обращения ламаистов в веру Христову, а Екатерину Великую буряты и калмыки и вовсе величали «Белой царицей». С тех пор, как Забайкалье вошло в состав Российской империи, число лам там изменялось в следующих соотношениях: в 1756 г. – 324 человека; в начале XIX века – около 700, в 1893 – 15000 (около 10 процентов населения)[59].
В 1929 году по указанию Сталина под видом проведения научной конференции органы госбезопасности собрали всех известных астрологов, ясновидцев и предсказателей, погрузили в товарный вагон и увезли в неизвестном направлении.
Совершенно очевидно, что политика Сталина была направлена не на уничтожение коренных наций с их религиозными традициями и цивилизационными кодами, но это был бой с силами тьмы, с сатанистами и мракобесами, имевшими целью уничтожение России. Политика Сталина оказалась поистине блестящей и имела свои результаты. Что говорить, ведь уже в двадцатые годы в решениях, принимаемых генсеком, просматривается явная тенденция к противостоянию антихристианской политике троцкистов, которые к тому времени разошлись, прямо скажем, не на шутку.
«К тебе – обольщенный, несчастный русский народ, сердце мое горит жалостью до смерти, – писал в 1918 году Святейший Патриарх Тихон. – Оскудеша очи мои в слезах, смутися сердце мое (Плач 2:11) при виде твоих тяжких страданий, в предчувствии еще больших скорбей.»[60] Увы! Эти горькие слова вещего старца стали для судеб России пророческими. Первые десятилетия советской власти оказались временем широкомасштабного антирусского геноцида. Страну захлестнула волна террора против коренного населения и в особенности против священнослужителей. Судебные процессы, касающиеся священства, были проведены в Москве (дважды), Смоленске, Петрограде, Казани, Астрахани, Царицыне и других городах. Только в 1922 году было проведено более 250 судебных процессов, в 1923 году больше 300, за два года осуждено 10 тысяч человек, из которых каждый пятый приговорен к расстрелу. От ста тысяч дореволюционных священников уже к 1919 году осталось всего сорок тысяч. Страна непрерывно находилась в этом жутком состоянии антиправославного террора. Как только в очередной раз выяснялось, что Россия быстро, несмотря ни на что, залечивает раны братоубийства, репрессий и голода, вовсе не собираясь отрекаться от веры предков и своей великой судьбы, сионская клика вновь и вновь – расчетливо, цинично и беспощадно – ввергала народ в очередную кровавую мясорубку – будь то коллективизация, «ежовщина» или «безбожная пятилетка». Все это сопровождалось безудержным шабашем русоненавистничества, безраздельно царившего в кремлевских верхах и агитационно-пропагандистском аппарате партии.
«Будь проклят патриотизм!» – этот лозунг Троцкого яснее всего определял официальное отношение власти к России. Зиновьев призывал «подсекать головку нашего русского шовинизма», «каленым железом прижечь всюду, где есть хотя бы намек на великодержавный шовинизм…» Бухарин разъяснял соотечественникам: «Мы, в качестве бывшей великодержавной нации, должны поставить себя в неравное положение в смысле еще больших уступок национальным течениям» и требовал поставить русских «в положение более низкое по сравнению с другими»[61]. «Русь! Сгнила? Умерла? Подохла? Что же! Вечная память тебе», – кликушествовали пролетарские поэты (Александровский), выполняя свой «интернациональный долг».[62] Напомним читателю для большей наглядности той идеологемы, которую навязывали России сионисты Троцкого, что одним из самых первых памятников Советской власти стал «величественный» монумент Иуде Искариоту, помпезно открытый Троцким в городе Свияжске.
Словом, «проклятьем заклейменная» русофобия преуспевала, выполняла, так сказать, пятилетку в два года. Решение ВЦИК и Совета Народных Комиссаров от 1 мая 1919 года исполнялось безотлагательно, с особым упоением – кровожадным, сектантским. Вот текст этого документа:
