В одном из донесений Центральному Комитету партии М. Рабинович (один из руководителей Сибирского областного комитета РКП (б) и организаторов рассматриваемого восстания) писал, что «чехословаки и англичане держали нейтралитет» 161. Из того же рапорта паштакора видно, что дело было не совсем так. При первых же сведениях о начале восстания штаб корпуса связался с чехословаками и английским отрядом солдат полка пресловутого полковника Уорда. Чешские патрули тут же приняли участие на стороне белых в первых уличных столкновениях, а через несколько часов 1-й резервный чехословацкий полк принял на себя охрану лагеря военнопленных 162. То был весьма значительный со стороны интервентов шаг в пользу белых, так как освобождение военнопленных и их немедленное использование против колчаковцев составляли важный элемент плана восстания. Англичанам выступить не пришлось потому, что в этом надобности не было. Предупрежденные о начавшемся восстании, они усилили обычное охранение места расположения отряда выдвижением нескольких пулеметов. Это дало повод авантюристу Уорду впоследствии хвастливо писать, что его пулеметы держали на прицеле все подступы к ставке Колчака, хотя фактически ей никто и не угрожал.
Отмеченные новые факты вносят весьма существенные коррективы в господствующие в литературе версии о событиях в ночь восстания. Нет оснований брать содержащиеся в рапорте сведения под сомнение. Речь идет не о докладах или сводках белогвардейской контрразведки, состряпанных, как правило, на основании лживых выдумок агентов и провокаторов или на основании материалов, добытых пытками в колчаковских настенках. Контрразведчикам важно было в своих докладах продемонстрировать свою «работу», свою полную осведомленность о том, что делается в большевистском подполье, чтобы выслужиться, а заодно и припугнуть высокое начальство и тем получить еще большую свободу действий. В этом отношении возможности командования корпуса были очень ограниченны: не могло же оно доносить ставке явные небылицы о том, какие были в его распоряжении части, что делали чехи 163, как вели себя англичане и т. д., ибо в этих вопросах генералы ставки (сидя в Омске) были сами достаточно осведомлены помимо штаба корпуса. Что же происходило фактически в войсках гарнизона в ту декабрьскую роковую для восставших ночь 1918 г.?
Почти три месяца спустя, а именно на 3-й подпольной конференции в марте 1919 г., представитель омского подполья говорил, что к моменту восстания в городе имелось около 9 тыс. на три четверти уже вооруженных новобранцев; руководители восстания были уверены, что им удастся из этих насильно мобилизованных солдат привлечь на свою сторону до 5 тыс. человек. То не был расчет на авось — ведь читатель уже знает, какую большую подготовительную работу в войсках гарнизона проделали омские большевики.
Осуществить план не удалось. По укоренившейся привычке безоговорочно принимать на веру версии, если они более или менее правдоподобны, существуют уже давно и никем не опровергнуты — авторы многих советских работ о неудаче рассматриваемого омского восстания сводят весь вопрос все к той же единственной причине: отмене восстания, когда сделать это было уже нельзя.
Вот что происходило в частях гарнизона. В 4 часа утра были подняты по боевой тревоге унтер-офицерская школа, рота сербов, 1-й казачий конный полк и упоминавшиеся уже отряды Красильникова и Анненкова. Общая численность названных наиболее надежных войск достигала 1500 человек — кулак, достаточно сильный для маневрирования и нанесения серьезных ударов. Нано, однако, сказать, что собран он был с большим опозданием, на что указывают два любопытных эпизода. И 0 часа утра в казарму 57-го полка явился в офицер-| кой форме неизвестный и, назвав себя вновь назначенным командиром роты, приказал тут же построить солдат, однако успеха не добился. Большинство солдат, несмотря на усилия унтер-офицеров и члена подпольной ротной группы фельдфебеля роты, отказались выполнить приказ, ссылаясь на то, что накануне им была сделана противотифозная прививка и они вставать не мо-I у г. Трудно сказать, была ли это простая случайность, и которой организаторы восстания не были своевременно поставлены в известность, или же то был хитрый чод колчаковцев, правильно рассчитавших, что сильная лота противотифозной вакцины — самое надежное средний) вывести на время из строя наиболее подозрительные для них роты.
