Оптический обман полностью

Билл Шихофф – владеет оптическим салоном.

Митч Эванс – владеет языком древних шумеров.

Ева – забывает обо всем при упоминании о Рембрандте.

Эмили – ее появление на улицах собирает толпу.

Лейтенант Бургер – гордость двадцать третьего полицейского участка.

Оптический салон Билла Шихоффа не отличается от прочих подобных заведений. Стеллажи с образцами. Яркие плакаты, свидетельствующие, как прекрасен мир, если на него смотреть сквозь линзы Шихоффа. Стол и несколько стульев. Диван и два кресла. Прилавок и холодильник за ним. В помещении никого нет, но трель колокольчика над входной дверью говорит, что сейчас кто-то появится.

Входит Митч Эванс, мужчина зрелого возраста, с виду бывший боксер, в облике и одежде которого преобладает небрежение к любому мнению на сей счет.

Митч. Кажется, это здесь… «Мы предложили вам лучшие в городе очки»… Я бы предпочел лучший в городе виски. Эй, кто-нибудь!..

Из внутреннего помещения появляется Билл Шихофф, человек одного возраста с Митчем, облаченный в белый халат.

Билл. Если вас интересует лучший в городе виски, сэр, то это в баре напротив! Для посетителей нашего салона там хорошие скидки. Ну, и соответственно, для завсегдатаев дружественного нам заведения – у нас.

Митч. Вы рекомендуете их, они вас… Разумно!

Билл. Когда человек перестает различать надписи на этикетках, ему самое время заглянуть к нам, а для этого достаточно перейти улицу.

Митч. И потом снова обрести возможность различать буквы, вернуться на исходные позиции.

Билл. Кое-кто именно так и поступает.

Митч. Тот парень, который додумался расположить оптический салон рядом с баром, смотрел в будущее.

Билл. Это был мой прадед. Он, собственно, и основал наше дело. Что привело вас к нам, сэр?

Митч. Я тоже перестал различать буквы.

Билл. На этикетках?

Митч. У меня большое собрание древних рукописей: папирусы, пергаменты, шумерские таблички. Есть несколько изданий самого Гутенберга. Но это, как вы понимаете, совсем другая эпоха.

Билл. Вы ученый?.. Простите, сэр…

Митч. Митч Эванс. Ученый? Не всякий профессор является ученым и не всякий ученый носит звание профессора.

Билл. Рад вас видеть, профессор Эванс. (В сторону.) Надо же!.. А я Билл Шихофф.

Митч. Вас очень хвалила одна моя… знакомая. После визита к вам она стала разбирать целые слова, хотя до этого с трудом разбирала буквы. Ей это, кстати, очень шло!..

Билл. Всегда рады помочь! Хотите заказать очки, мистер Эванс? Мы подберем вам линзы. Данные обследования офтальмолога у вас с собой?

Митч. Я думал, это можно сделать на месте.

Билл. Разумеется. К сожалению, моя ассистентка немного запаздывает, что случается с ней достаточно часто, и никто не знает, когда она обрадует нас своим присутствием.

Митч. Выгоните ее!

Билл. Дельный совет, профессор. К сожалению, не смогу им воспользоваться. Она – классный специалист и знает это. Может, зайдете в другой раз?

Митч. Завтра мне предстоит выступать на международном симпозиуме по мертвым языкам и, поскольку у меня достаточно неприятные оппоненты, я предпочел бы иметь перед глазами текст своего доклада.

Билл. Не будете ли вы столь любезны немного подождать?

Митч. У меня есть выбор?

Билл. Боюсь, что нет. Примите мои извинения.

Митч. Треть жизни нам приходится ждать. Большая часть этого времени уходит на ожидание женщин.

Билл. Зато когда они появляются… Да… Присядьте, сэр. Полистайте журналы. Подумайте о чем-нибудь хорошем. Я тут недавно подбирал линзы одному типу, так он не только ни черта не видит, но еще и глухой. Между прочим, по профессии он настройщик роялей. У вас есть рояль, мистер Эванс?

Митч. Нет. Зачем он мне?

Билл. Никогда не знаешь, что может пригодиться… Что ж, вы, по крайней мере, избавлены от опасности нарваться на подобного специалиста. Возможно, это у них профессиональное?.. Судя по некоторым нашим вокалистам… Я бы предложил вам выпить, но, боюсь, это может сказаться на остроте вашего зрения.

Митч. А вы не бойтесь. В конце концов, любая теория должна проверяться экспериментом.

Билл. Думаю, немного виски не повредит. Никогда не слышал об обратном. Присаживайтесь…