Раф выпил любимого коньяка и повеселел. Оценивающе поглядел на Сандру, решил, очевидно, что она вполне достойна его внимания, и невзначай придвинулся ближе. С этого момента для компании они были потеряны, занятые исключительно собой. Насколько я могу судить, Сандре конкретно на Рафа было фиолетово, но от неимения альтернативы пришлось довольствоваться тем, что есть. Мне это было не совсем понятно, учитывая внешность приятеля и его способность очаровывать, но о вкусах не спорят. Либо Сандра хорошо чувствовала фальшь и понимала, что перед ней лишь маска. Как бы то ни было, на этот вечер они нашли друг друга. В результате разговор в основном поддерживали мы с Олесей. Алекс дулся и мрачно глотал коньяк, Арчи сжимал меня покрепче, словно заявляя свои права, и редко-редко вставлял реплики, Вику физиономия не велела общаться с простолюдинами, Ланселот удивленно косился на Олесю, как бы не понимая, кто она и откуда здесь взялась. Этого я тем более не понимала, ведь она его девушка, вроде как. Ну да мне своих странностей хватает, чтоб еще с чужими разбираться.
Общие темы никак не получалось найти, так что через некоторое время все замолчали и начали есть. Ну и пить, разумеется. Надо отдать должное Арчи, он почти не пил, хотя, в принципе, никто из них не злоупотребл*л. Когда все распробовали приготовленное мясо, тема нашлась - высокое искусство повара. После того, как мы захвалили Арчи - он даже покраснел, что вызвало у меня чувство, сродни нежности, - разговор наладился и потек сам собой. Разошлись все около двенадцати, и то только потому, что я стала выгонять, мотивируя поздним часом, не высплюсь, дескать. Арчи остался. Помог мне убрать со стола, даже вымыл посуду и попросился остаться. Я согласилась. Обида как-то незаметно испарилась, да и вообще я по природе не злопамятна, так что умылась, переоделась в пижаму и легла к нему под бочок. Меня прижали к себе, обняли и сделали попытку поцеловать. Я поддалась.
Разумеется, будучи умным человеком, я понимала, на что соглашаюсь. И, как вы можете представить, мне было жутко интересно. Страшно, конечно, но "хочется" и "можется", а мамку в таких делах не спрашивают. Короче говоря, я решилась, и Арчи как раз был готов на подвиги. Выпил слегка, я его девушка, опять же, короче, парень созрел.
Он был нежен. Очень нежен. И, наверное, я все-таки испытывала к нему что-то, потому что мне было хорошо. Раньше я боялась первой близости в том числе из-за ноги, мне смутно представлялась реакция парня на нее. Не очень приятно, полагаю, когда вместо двух ровных красивых ножек только одна. Однако на этом даже внимания заострять не пришлось, Арчи и левую ногу не обделил лаской, заставив меня почувствовать себя абсолютно нормальной, желанной. Второй вопрос, который меня волновал, это девственность. Я переживала, думала, когда ему сказать об этом, но в результате решила, что он и так предельно ласков и осторожен, да и догадаться можно было. Успокоила свою совесть, короче говоря. Ну и третье, защита. Тут уж я проявила твердость и, когда запахло жареным, спросила в лоб:
- Презерватив есть?
Парень, к счастью, отреагировал нормально, помахав пакетиком у меня перед носом и нацепив его затем.
Вообще опыт был интересный. Одежда снималась без проблем, а ощущение гладкой кожи и перекатывающихся мышц под пальцами загораживало. Прикосновение груди к его вызывало бурю пока неизвестных эмоций, и конкретно тянуло низ живота. В ту ночь я впервые узнала о наличие у себя эрогенных зон, причем очень, очень чувствительных! Анатомическая пробежка по чужому телу ничего нового не выявила, но оставила после себя весьма приятные воспоминания. О, ну и, конечно, я впервые увидела Его. Излишней стыдливостью вроде не страдаю, или предпочитаю так думать, но назвать Его отвлеченным словом "член" не получалось. То ли застеснялась, то ли разглядела в Нем что-то необычное и не стала равнять под общую гребенку. Не знаю точно.
Итак, это наконец произошло, и я автоматически выбыла из разряда возможных старых дев. Сильно больно не было, но мне трудно судить, я к боли привычная и терплю долго. Еще я слышала, что очень редко удается получить удовольствие в первый раз, но мне было хорошо. Может, это и не оргазм в полном его смысле, а просто нечто похожее, спорить не буду.
Как только все закончилось, я поняла, что проблемы впереди. Он не лег рядом, а, напротив, сел и запустил руки в волосы, взъерошив их. Понятно, что сей жест ни о чем положительном говорить не мог, так что я тоже поднялась, прижимая одеяло, откинутое в сторону, к себе.
- Что такое?
- Почему ты не сказала? -ответили мне вопросом на вопрос.
- А это что-то меняет?
- Да! То есть нет, но… Черт! Мне надо подумать.
С этими словами он шустро встал, оделся и был таков.
