– План или личную жизнь? – усмехнулась я, – телефончик-то хоть попросили?
Настя назидательно подняла палец:
– Попросили, но! Зато у меня вот, – она потрясла перед нашими носами стопкой чеков и добавила:
– Я попросила разными чеками пробить, чтобы типа разные покупки.
– Не ругаем её, она пострадала во имя общего дела, – сказала я Денису, – приняла, как говорится, удар на себя.
– Заодно приняла на грудь, – добавил Денис, – а теперь представь, что вот это увидела бы Кремлёва.
– Кстати, да, Насть. Завтра у нас проверка. Да-да, та самая мадам, которая проводила кастинг, прилетает из Москвы познакомиться с нами всеми лично. Если ты завтра выкинешь что-нибудь подобное, я откушу тебе голову.
– Да поняла я, – ответила Настя и, опёршись на стойку, икнула. Мы с Касьяновым снова заржали.
– Я как-то тоже работала синяя, – сказала я, когда мы вышли на улицу, – однажды так накидались с напарницей, что я даже не помню, кто меня домой доставлял. Ужасно стыдно.
Денис достал сигареты и закурил.
– У тебя какие ещё точки? – спросил он.
– Челюскинцев. Я оставила её напоследок, я там рядом живу.
– Я знаю.
– Откуда?
– Ну… я должен знать о сотрудниках всё, – уклончиво ответил он, – вдруг ты опять напьёшься на работе, надо знать, куда тебя доставлять.
– То есть, ты про всех сотрудников всё знаешь? Ну вот, например, Аня где живет?
Этот удивительный человек безошибочно назвал Анин адрес. Значит, он действительно знает всё обо всех, а не за мной слежку ведет. Уф, отпустило.
– Ксюш, я знаю, ты это не любишь, но вот если сейчас взять и подумать.
Я взяла себя за нижнюю губу. Потом спохватилась, быстро глянула на Дениса и отпустила её. Нет. Не понимаю я, о чём он.
– Ксюш, я же вам всем такси вызывал в первый день своей работы, – улыбнулся Денис. И добавил:
– Хочешь, я сгоняю с тобой на Челюскинцев? Хотя, можешь, не отвечать: знаю, что не хочешь.
– Да поехали уже…
Пока я ехала до последней точки, я думала о том, что этот человек два месяца назад один раз вызвал всем сотрудникам такси и до сих пор помнит наши адреса. У меня, если честно, память была никудышная, я не всегда могла оперативно вспомнить, что делала вчера. Поэтому люди с феноменальной памятью меня традиционно пугали. Кто знает, что от них ожидать?
Денис доехал на Челюскинцев чуть раньше. Когда я припарковалась у магазина, он уже ждал меня на крыльце. Я подошла к нему. По его лицу было непонятно, всё ли хорошо, и я молча пошла за ним.
Мы зашли в магазин. Девочки на точке не было. Пустая стойка одиноко стояла в углу отдела алкоголя.
– Я убью их всех, – чувствуя свою беспомощность, сказала я, и на глаза у меня навернулись слёзы, – убью всех, а потом ты меня уволишь. Завтра приедет Кремлёва, увидит этот колхоз, вынесет всем мозг, и ты меня к чёртовой матери уволишь. Я – бесполезная рабочая единица.
Денис неожиданно взял меня за плечи, посмотрел мне в глаза и сказал:
– Ксюш. Как ты думаешь, за эти два месяца у меня хоть раз был повод тебя уволить?
– Думаю, не раз, – ответила я.
– Я тебя уволил? – я молча опустила глаза и стала разглядывать свои ботинки. С моего правого глаза, который плакал всегда почему-то сильно больше, чем левый, на правый ботинок упала слезинка.
– Я думаю, ты пока составляешь на меня досье, – вздохнула я и подняла на него мокрые глаза.
– Чего-о? – его брови поползли вверх.
– Ну я думаю, что всё это время ты составляешь список моих косяков. Потом, когда их наберётся достаточное количество, ты выкатишь это досье руководству и всё.
Денис отпустил меня и засмеялся:
– Досье? Серьёзно?! – не знаю, что его так развеселило. – Список косяков? И что там, по-твоему, в этом списке?
– Ну много чего. Например, «мешает парковаться у помойки», «не соблюдает субординацию», «приходит на работу с похмелья», «в первый день знакомства хотела вылить на меня кофе».
Он снова засмеялся:
– Слушай, это вызов! Я обязательно составлю на тебя такое досье! Отличная идея.
Я стояла, опустив глаза. Наверное, теперь он считает меня совсем уже конченой идиоткой. Вон как ржёт надо мной. А он продолжил допрос:
– Ты из-за этого ко мне так плохо относишься? – я кивнула, не глядя на него. Мне хотелось ответить, что я, кажется, уже не отношусь к нему плохо, но я не стала этого говорить. – Ксюш. Сегодня мы с тобой увидели немало ошибок в работе на точках. Ничего страшного, всё исправим. Ксюш, посмотри на меня. Успокойся и не плачь, пожалуйста. Увольнять я тебя не собираюсь.
На этих словах я подняла голову и наши взгляды встретились. Первый раз я так близко увидела его глаза. Они были тёмно-коричневые с несколькими золотистыми крапинками. Кажется, я никогда не видела такой необычный цвет глаз.
– Всё? – вернул меня к реальности Денис. – Это мы, наконец, выяснили? Теперь звони промоутеру.
Я позвонила и выслушала от девочки Алёны нелепые оправдания, что она «только что ушла, потому что почувствовала себя нехорошо», хотя в магазине нам сказали, что её уже час как нет. Я точно их всех убью.
