Оптина Пустынь и ее время полностью

День, в который совершился этот сговор, был для меня замечателен. Это был день смерти моей родной матери 1 февраля. Ровно за год до этого я был в Оптиной и сказал Батюшке, что сегодня день смерти моей матери. Он встал тогда перед образом и начал молиться. Потом, повернувшись ко мне, говорит:

— Смотри, как она кивает головой и как благодарит за то, что ее сын не забыл ее, а вспомнил и помолился. Ты видишь ее радость?

— Батюшка, я ничего не вижу.

А Батюшка смотрит на образ и будто разговаривает. Так вот, прошел год после этого случая, и опять у меня событие. Безусловно, тут было и благословение матери.

В продолжение нескольких дней Анна Сергеевна приходила ко мне в пять часов. Беседуя друг с другом, мы срослись душой. Беседа продолжалась до 10 часов вечера, и я ее провожал домой. Каждый день мы сообщали Батюшке о своей беседе, а он мне говорит:

— Как у меня душа радуется, что так случилось. Но надо все- таки тебе познакомиться с ее родителями. Там будет скоро свадьба у брата Анны Сергеевны, пускай они пришлют тебе приглашение.

Потом Батюшка велел отвези ее в Москву и после свадьбы брата съездить вместе с нею к преподобному Сергию в Троице-Сергиеву Лавру. Батюшка очень почитал преподобного Сергия366.

Я исполнил батюшкино желание, отвез свою невесту в Москву и по получении приглашения приехал на свадьбу... После этого я каждую неделю стал ездить из Петербурга в Москву. Наша помолвка была объявлена. Мы побывали с невестой в Троице-Сергиевой Лавре. И тут, во время молебна, так близко чувствовалось присутствие живого преподобного Сергия, что меня охватила жуть. То же самое чувствовала и моя невеста. Чувствовалось особое единение. Недаром Батюшка направил нас сюда. Настроение было мое радостное. Вдруг получаю телеграмму в Петербург, что Батюшка очень серьезно заболел. Я тотчас же бросил дела, выехал в Голутвин. Батюшка был плох. Он лежал на кровати; при моем приходе сел и меня посадил рядом с собой, обняв рукой. С большим интересом он начал меня расспрашивать о приготовлениях к свадьбе.

— А были ли у преподобного Сергия?

— Да, Батюшка, были, и я ощущал трепет.

— Ну, теперь, значит, все благословлено, и вот через три дня, на Благовещение, пускай будет у вас обручение, а на Красной горке — свадьба, в Петербурге. А после свадьбы — первый визит ко мне.

Тут он задумался, видимо, чувствуя скорое приближение смерти... И начал говорить о благодати старчества...

— Старцев называют прозорливцами, указывая тем, что они могут видеть будущее. Да, великая благодать дается старчеству — это дар рассуждения. Это есть наивеличайший дар, даваемый Богом человеку. У них, кроме физических очей, имеются еще очи духовные, перед которыми открывается душа человеческая. Прежде чем человек подумает, прежде чем возникла у него мысль, они видят ее духовными очами, даже видят причину возникновения такой мысли. И от них не сокрыто ничего. Ты живешь в Петербурге и думаешь, что я не вижу тебя. Когда я захочу, я увижу все, что ты делаешь и думаешь... Когда у тебя будут дети, учи их музыке. Но, конечно, настоящей музыке, ангельской, а не танцам и песням. Музыка способствует развитию восприятия духовной жизни. Душа утончается. Она начинает понимать и духовную музыку. Вот у нас в церкви читают шестопсалмие, и люди часто выходят на это время из церкви. А ведь не понимают и не чувствуют они, что шестопсалмие есть духовная симфония, жизнь души, которая захватывает всю душу и дает ей высочайшее наслаждение. Не понимают люди этого. Сердце их каменно. Но музыка помогает почувствовать всю красоту шестопсалмия.

Тут Батюшка опять задумался.

— И вот как я рад, что пристроил тебя. Да поможет вам Господь и да укрепит вас. Болезнь моя мешает мне очень...

Я видел, что Батюшка очень устал, пожелал ему здоровья и попросил благословения на отъезд. Я не знал, что он так близок к смерти, и думал, что он еще поправится, а его через шесть дней не стало.

Только я успел после обручения вернуться в Петербург, как поехал обратно на похороны Батюшки. Все наше свадебное радостное настроение расстроилось. Стоял Батюшка в храме восемь дней. Он заповедал: пока не появится запах тления, не хоронить его. Отпевал его епископ Анастасий367, который поклонился перед гробом в землю и заплакал, что земля лишилась мудрого наставника. Вместе с епископом плакал и весь храм. После отпевания Батюшку повезли на похороны в Оптину Пустынь. Желание Батюшки исполнилось. Прах его упокоился в Оптиной Пустыни.

Я проводил Батюшку только до Москвы; мне надо было держать экзамен, и я отправился в Петербург. На Красной горке, по завещанию Батюшки, состоялась наша свадьба. По случаю траура о Батюшке никаких танцев не было, и в тот же день, вечером, я с женой отправились в Оптину на могилу Батюшки, отдать ему первый свадебный визит.

Приехав в Оптину, мы отслужили панихиду, поплакали, погоревали и спрашиваем служившего иеромонаха:

— Кто теперь старчествует?

— Отец Нектарий, — ответил тот.