Со мной былъ одинъ случай. Наша семья имела свой абонементъ въ Петербурге на оперные спектакли въ Маршнскомъ театре. И вотъ, это было за годъ до моего прiезда въ Оптину, на нашъ абонементъ давали «Фауста» съ Шаляпинымъ, какъ разъ накануне 6–го декабря, дня Святителя Николая Чудотворца. Мне чрезвычайно захотелось прослушать эту оперу съ Шаляпинымъ. Ну, думаю, ко всенощной мне не придется итти, такъ я встану пораньше на следую гцш день и схожу къ утрени. И вошелъ я въ такой компромиссъ самъ съ собой. Побывалъ въ опере, а утромъ, съ опоздашемъ, отслушалъ утреню, а затемъ ранюю обедню, и думалъ: «ну, почтилъ я сегодня память угодника Божтя, Святителя Николая». Хотя что то въ душе кольнуло, но это забылось. И вотъ батюшка передъ исповедью и говоритъ, что бываютъ случаи, когда и не подозреваешь своихъ прегрешешй. Какъ напримеръ, вместо того, чтобы почтить память такого великаго угодника Божтя, какъ Николая Чудотворца, 6 декабря, и сходить ко всенощной, а тутъ идутъ въ театръ для самоуслаждешя. Угодникъ же Божш на задшй планъ отодвигается, вотъ и грехъ совершенъ.
Затемъ другой случай былъ въ Голутвиномъ уже монастыре. Тамъ женщины и мужчины говели вместе, и батюшка беседовалъ въ одной прiемной: говело, должно быть, человекъ 15 мужчинъ и женщинъ. И вотъ батюшка говоритъ: полюбила одна барышня молодого человека, а онъ не отвечалъ ей своей взаимностью, и ухаживалъ за другой. Тогда въ барышне возникло чувство ревности, и она захотела отомстить молодому человеку. Она воспользовалась темъ обстоятельствомъ, что онъ ходилъ постоянно кататься на конькахъ, на тотъ же катокъ, куда ходила и она. У нея пронеслась мысль: «искалечу его, пускай онъ не достанется и моей сопернице». И вотъ, когда онъ раскатился, она ловко подставляетъ ему подножку, тотъ упалъ назадъ и сломалъ себе руку. Но это еще слава Богу, могъ бы получить сотрясете мозга и умереть. И было бы смертное убшство. И таие случаи часто забываются на исповеди. Во время этого разсказа, я почувствовалъ, что въ мои плечи впились чьи то пальцы. Я оглянулся и увиделъ, что ухватилась за меня одна девушка 18 летъ, моя родственница, побледневшая, какъ полотно. Я подумалъ, что ей просто дурно сделалось отъ духоты, и поддержалъ ее. А она потомъ мне говоритъ: да ведь это батюшка меня описалъ! Это была моя тайна, откуда онъ могъ узнать?!…
Таия беседы батюшка велъ всегда передъ исповедью, открывая души присутствующихъ; при этомъ онъ и не смотрелъ ни на кого, чтобы не смущать, и явно не указывать. После беседы старецъ производилъ общую исповедь. Давалъ одному изъ говеющихъ требникъ, где былъ описанъ порядокъ исповеди и исповедальная молитва, где перечисляются обиде каждому человеку грехи. При этомъ батюшка требовалъ и придавалъ большое значеше тому, чтобы говеюгцш прослушивалъ въ церкви молитву передъ исповедью. Онъ отказывался исповедывать, если эта молитва не была выслушана. Но иногда онъ снисходилъ къ человеку и самъ ее читалъ передъ исповедью, что делалъ и для меня грешнаго.
После этой общей исповеди, онъ уже исповедалъ каждаго отдельно, очень внимательно и съ любовью относясь къ каждому, врачуя душу каждаго. (Если бы, говорилъ онъ, придерживаться постановлешй вселенскихъ соборовъ, то на всЬхъ надо наложить эпитимпо, а многихъ и отлучить временно отъ Церкви, но мы немощны, слабы духомъ, и поэтому надеемся на безконечное милосердiе Божiе). Благословляя говеющихъ, онъ советовалъ после вечерни, на которой читаютъ каноны, не вкушать ничего до причаспя Св. Таинъ. Въ исключительныхъ случаяхъ, разрешалъ выпить одного чая. Я разсказалъ старцу случай со мной у о. iоанна Кронштадтскаго, когда меня, евшаго днемъ мясо, о. iоаннъ допустилъ на следующей день, къ Причаспю. О. Варсонофш сказалъ: «да, о. iоаннъ былъ великш молитвенникъ, подвижникъ дерзновенный; онъ могъ у Господа просить всего и замолить все, а я грешный человекъ, не имею такого дерзновешя, по этому не решаюсь допустить въ монастыре нарушешя устава для мiрянъ. Да ведь не трудно поговеть два дня, да къ тому же часто это бываетъ и полезно. А теперь, идите съ миромъ, Господь да поможетъ вамъ прюбгциться Св. Тайнамъ, а после обедни, приходите пить чай ко мне». И мы пошли покойные и умиротворенные въ душе.
