Я наблюдалась у онколога по поводу уплотнения на губе. Была такая шишечка, величиной с горошек, постепенно увеличилась, стала размером с ноготь, приобрела тёмно-синий цвет, так что уже и неудобно на улицу выходить – некрасиво как-то, неэстетично.
Ну и ладно, пускай уж некрасиво, да онколог заговорил об операции. Я операции боялась.
Дочка моя привезла из Клыково масло от матушки Сепфоры. Я несколько раз этим маслом больное место помазала. Утром просыпаюсь, лизнула губу – там, где больное место, нет привычной шишки. Я – к зеркалу: и на самом деле ничего нет, чистая кожа! Исцелилась!
У меня в груди нашли уплотнение, наблюдалась у онколога.
Снится как-то мне сон: иду я по Покровскому собору, есть у нас такой собор в Воронеже, лет много лет был кафедральным и в нём хранились мощи святителя Митрофана Воронежского. Так вот, иду я по собору – и навстречу мне матушка в схиме с палочкой. Подходит ко мне ближе и говорит:
– Меня зовут схимонахиня Сепфора. Приезжай ко мне.
А я до этого никогда ни про какую схимонахиню Сепфору не слышала и даже имени такого не знала.
Она трижды мне своё имя повторила и палочкой легонько меня по больной груди постучала.
Я проснулась, в храм пришла, стала спрашивать, не знает ли кто такую схимонахиню. Мне и рассказали, что это старица известная.
Пошла на очередной приём к онкологу – а уплотнение исчезло!
И я, конечно, поехала к матушке Сепфоре в Клыково – поблагодарить старицу за её святые молитвы к Господу о моём исцелении.
Дивен Бог во святых Своих!
Наверное, у каждого в жизни были знаковые случаи, связанные с появлением икон у них в доме. Были такие и у меня.
В 2003 году подарила мне настоятельница Казанской Трифоновой пустыни мать Ксения (Ощепкова) Иерусалимскую икону Божией Матери с присловьем:
– Это образ Богородицы, перед которым молятся в скорби и унынии.
И действительно, Пресвятая Богородица помогла мне справиться с унынием, решились сложные домашние проблемы.
Игумен Антоний (Гаврилов) как-то подарил мне икону святителя Спиридона Тримифунтского, благословил молиться святителю о помощи в приобретении жилья. И святитель помог: вскоре мне удалось купить себе жильё. Хоть и в бараке, без каких-либо удобств, с развалившейся печкой и колодцем на значительном расстоянии – тем не менее это было самое настоящее своё жильё.
Вот ещё один случай.
В одну из жарких июльских суббот 2011 года в Оптину, как обычно, приехало множество паломнических групп, больших и маленьких. С утра я провела уже три экскурсии, более часа каждая, и очень устала. Особенно трудно далась последняя – группа туристическая, не паломническая, люди нецерковные, далёкие и от веры, и от Оптиной. Бывает, руководитель какой-то фирмы придумает поездку по святым местам в качестве развлекательной программы для сотрудников, люди едут, а зачем – сами не знают.
Вот это как раз и была такая группа. Слушали сначала с прохладцей, даже скепсисом, и лишь ближе к концу стали слушать внимательно, загорелись глаза, души откликнулись на благодать Оптиной пустыни. После группы этой чувствовала себя как выжатый лимон.
Только вернулась с жары в прохладное помещение экскурсионной службы ― незапланированная экскурсия: игумения рязанского монастыря с монахинями. Имени матушки не запомнила, почувствовала только, как при общении с ней и сестрами восстанавливаются утраченные силы, возвращается бодрость.
Каждый, кто когда-либо выступал перед аудиторией, знает, как важен её состав, как важно отношение слушающих. А тут матушки ещё и с чётками все, слушают да молятся… В общем, четвёртую экскурсию я могла бы вести до утра.
По окончании мать игумения поблагодарила и попросила одну из сестёр принести из микроавтобуса сумку с подарками. Мне с любовью преподнесли две довольно большие иконы. На одной иконе Собор Рязанских святых, на второй – святитель Василий, епископ Рязанский.
На иконе святителя-подвижника был изображён чудесный эпизод из его жизни, о чём, вернувшись домой, я сразу и прочитала. Пастыря святой жизни, доброго, милосердного, по искушению врага оболгали и даже решили с позором изгнать из города Мурома. Святитель Василий отслужил молебен пред чтимой им иконой Богоматери в Благовещенском храме, взял с собой эту икону и спустился к Оке, где снял мантию, бросил её на воду и, на глазах у потрясённых горожан, быстро поплыл против течения.
Муромцы зарыдали: «О святый Владыко Василий! Прости нас, грешных рабов твоих; согрешихом пред тобою, отче, святый Владыко, не забуди нас, рабов твоих». Но святитель Василий был взят от них «в мгновении ока» и перенесён в Рязань, где только начиналось вечернее богослужение.
Рязанский дьякон никак не мог дать обычный возглас, наконец провозгласил: «Владыко прибыл!», и весь собор – пастыри, князь с боярами и народом вышли на берег Оки, увидели плывущего на мантии святителя и с великой радостью приняли его к себе.
