– Вот наша жизнь – грешишь да каешься… Бегаешь за батюшкой, ищешь его, ищешь – и всё для того, чтобы наговорить про себя кучу гадостей! Ага, это я про исповедь!
Праздник преподобной Марии Египетской? Сегодня? Ну, что я могу сказать по этому поводу?! Мария Египетская, конечно, имеет отношение ко всем нам… Вот только мы к ней никакого отношения не имеем!!!
Паломник опровергает недостоверную информацию:
– Если говорить деликатно, то это недостоверно… А если говорить неделикатно – то это бред сивой кобылы!
В очереди на исповедь – высокая полная дама уже в годах, с пышной химической завивкой, на самом верху которой узенькая полоска шарфика, на лице явный перебор косметики. Дождавшись очереди, громко:
– Отец Н.! Вот молитва Иисусова чего-то не идёт у меня! А чего – не понимаю! Вот вы мне объясните: как это ум в сердце опускать надо? А то он у меня никак не опускается. Так в голове и сидит! Ум-то!
Отец Н. что-то деликатно и тихо отвечает. В ответ всё так же громко, на весь храм:
– Как это – не надо мне опускать ум в сердце?! Как это Господь Сам устроит?! Я книжки духовные читаю! Я вам не какая-нибудь бескультурная!
– Алло, это экскурсионная служба?
– Да, здравствуйте.
– Оптина Пустынь?
– Да, слушаем вас.
– Можно вам исповедаться?
В Оптиной на Литургии всегда очень много паломников. Начинается причастие. Стоим в очереди. Очередь очень большая. Меня дёргают за рукав. Оборачиваюсь: за мной с ноги на ногу переминается паломница средних лет, на брюки повязан платок, губы ярко накрашены. Глаза удивлённые.
– А куда это очередь?
– На причастие.
– А… Тогда я тоже постою.
Сестра рядом со мной спрашивает:
– А вас благословили причащаться?
– Где меня должны были благословить?
– На исповеди.
– На какой такой исповеди?
– Где в грехах каются…
– В грехах?! У меня нет никаких грехов!
Идёт вечерняя служба. Сестры достают маленькие стульчики и присаживаются. Одна из паломниц за моей спиной возмущённо шепчет:
– И-ишь, расселись – как в театре!
Пожилая монахиня ласково успокаивает её:
– Простите нас, немощных, когда можно сидеть, мы присаживаемся…
– И-ишь, какие! Я вот – стою перед Богом!
Молодой паломник, стоящий рядом, не выдерживает и ехидно спрашивает:
– И часто вы в храм ходите, стоите перед Богом?!
– …Ну, раз в месяц или в два. – Голос паломницы теряет свою воинственность.
– А они – каждый день после послушания, и монастырские службы – длинные…
Читают кафизмы, и паломница за моей спиной громко вздыхает, перетаптывается с ноги на ногу. Предлагаю ей свой стульчик:
– Отдохните.
– Да, чего-то я сильно притомилась… Присяду, пожалуй…
Паломница рассказывает:
«Дело было в нашем храме. Скромно одетая девушка подходит к священнику после службы:
– Батюшка, я вот хочу свою подругу к нам в храм привести…
– Бог благословит, приводи.
– Да она, батюшка…
– Что такое?
– Да она… Совсем никакая… И выглядит…
– Ну, как она выглядит?
– Да одежда и причёска – совсем для храма неподходящие…
– Ничего… К нам тут вообще ходила девушка с голубыми волосами и кольцом в носу…
– Батюшка, это я была – год назад…
– …»
Захожу в паломническую гостиницу. На мне чёрная длинная юбка, чёрный жилет, на голове платок – так одеваются все, кто трудится на постоянном послушании в Оптиной. Мне навстречу – радостные паломницы, которые заждались дежурного администратора паломнической гостиницы:
– Ой, это вы! Наконец-то!
– Нет, это не я! То есть это, конечно, я, но не к вам…
И мы дружно смеёмся.
Едем из Оптиной на автобусе. Весна, половодье, сильный разлив всех рек в Калужской области: Оки, Жиздры и других. На остановке – рядом автобус из другого края. Наш водитель, не обратив внимания на номера, высовывается из кабины и спрашивает у другого водителя:
– Как Ока?
Неместный водитель не понимает вопроса. Слышит только непонятное: «Ка-ка-ка?» Страшно удивляется. Крутит в ответ пальцем у виска и передразнивает:
– Ко-ко-ко!
В Оптину приехал старец, отец Илий. Батюшку окружает толпа, все стараются что-то спросить, получить благословение. Вниманием старца завладевает одна паломница:
– Батюшка, вы знаете, в нашем городе один храм – такой благодатный! А другой – не очень… Есть ещё один – там благодати совсем нет!
Старец печально:
– А вы знаете, что такое благодать?
Игумен Н. рассказывает про своего духовного отца, старца Иоанна Крестьянкина:
