отдела, то сразу все поняла про ее страсть к золотым украшениям и разнотравью
драгоценных камней. Смотрелось все это на Киреевой уместно, даже если она порой
и забывалась, нанизывая по четыре кольца на каждую руку и несколько цепочек с
кулонами на шею и грудь. Возможно, брюнетка и выглядела бы вульгарно, но
Киреева была блондинка. А может, и, поменяв «светлый мед» на «черную вишню»,
она сохранила бы за собой право на такое бриллиантово-золотое безумие, и
безумием оно, скорее всего, никому не казалось бы. Но суть не в этом. Суть была в
том, что поверх обручального кольца непременно надевалось еще одно, в
дополнение к прочим. Как объяснила Надежда Михайловна, чтобы не оставалось
нелогичных пустот, и для придания яркости облику.
Бурова ей поверила. А почему не поверить? И не одна Киреева носила на
безымянном по два кольца, многие женщины. Отличие было только в цене и качестве
ювелирных изделий. У Киреевой всегда все было первой категории.
В то время у Надежды Михайловны была другая семья. И жизнь другая. С
Кириллом она не была счастлива, несмотря на обилие колец, серег и массивных
цепочек. Однако окружающие были уверены, что муж пылинки сдувает с супруги,
выполняя каждый малейший каприз.
Неудивительно. Надежда Михайловна умела прятать слезы за яркой улыбкой.
Она даже от близких подруг скрывала, насколько несчастна. Кое о чем девчонки,
конечно, догадывались. Но все равно для них стала шоком история ее развода и
напрямую с нею связанная другая история, скандальная и гнусная история
последней измены Надеждиного мужа.
Драгоценности Надежда ему вернула, сложив в полиэтиленовый пакетик для
бутербродов. Не все поняли ее жест, но Лера поняла и согласилась. Хотя об этом
поступке Лера узнала много позднее.
А потом Надежду увидел черствый и прагматичный фабрикант Иван Лапин,
хозяин радиоэлектронной корпорации, где Киреева работала лет этак пять до этого.
Их орбиты раньше не пересекались и не должны были пересечься никогда. Значит,
судьба. Увидел и потерял голову.
Легок на помине. Лера смотрела, как, захлопнув водительскую дверцу, к ним
приближался тот самый прагматичный фабрикант. Поздоровался просто и спокойно,
Лера это оценила. Все же Иван Викторович был не только муж подруги, а еще и
большим боссом по отношению к начальнику отдела маркетинга, кем и являлась
Бурова Валерия в штате холдинга «Микротрон».
А потом он повернул лицо к Надежде Михайловне. Лера не видела выражения
его глаз. Она видела только глаза его жены, обращенные на мужа. И все про них
поняла. Киреева была счастлива. И не Киреева она вовсе, а Лапина. И Надежда
Лапина не станет надевать на правую руку никакие цацки. Только обручальное
кольцо. Хоть биметаллическое с брюликами, хоть из серебра и без камня, хоть
скрученное в два витка из медной проволоки. И будет носить его с радостью и
гордостью.
Лера вспомнила, что колечко, которое подарил ей Воропаев к свадьбе,
валяется в шкатулке. Видите ли, оно не сочетается с ее серебром. Лера уважала
серебро. Еще вспомнила, что муж, тем не менее, свое кольцо носит не снимая. Ей
жгуче захотелось пойти в гараж и найти кусок медной проволоки.
Намерению помешал полицейский майор, в это время подкативший к воротам
дачи. Церемония приветствия, церемония знакомства, с кем пока майор знаком не
был. Оказалось, что только с Леонидом.
Майор Кутузов оказался нормальным мужиком, компанейским и незаносчивым,
и чувствовал себя абсолютно в своей тарелке. Он заработал себе дополнительные
очки, не стараясь притворяться, что не понимает, почему и зачем оказался здесь, и
получил баллов еще больше, не испытывая от этого неловкости.
Гастрономической оргии предавались за большим дубовым столом,
спрятавшись от солнцепека в беседке, увитой плющом. Леонид излучал радушие и
гостеприимство, Надежда Киреева, то бишь, Лапина, как водится, озорно смеялась,
сверкая синими глазами, Иван Лапин был сдержан, но не до неприличия, а Сергей
Кутузов балагурил и при этом ни разу не скатился до армейских анекдотов. Валерия
старательно прятала нетерпение, суетливо предлагая гостям то и это.
Ей хотелось поскорее утереть нос Надежде Михайловне, которая считала себя
звездой сыска и гением дедукции. Может быть, это и справедливо, поскольку были в
жизни Киреевой Надежды и ее подруг, Леры, Кати и Алины, такие ситуации, в которых
именно ее решительные действия вкупе со смекалкой неоднократно помогали
выбраться из серьезных передряг. Однако скромности от этого у Киреевой не
прибавилось, Леру ее высокомерие бесило до невозможности, в связи с чем и не
терпелось услышать, и чтобы все услышали, и Киреева тоже, как майор примется
превозносить Лерины героические подвиги, которыми та отличилась по ходу
следствия и благодаря которым следствие было успешно завершено. Ну, и разгадку
всех шарад тоже хотелось бы услышать поскорее.
Наконец, все наелись и выбрались на лужайку размяться. Прогулялись по
участку, обошли прудик по берегу, поочередно сунули носы в свежий сруб бани.
Хвалили, одобрительно крутили головами и цокали языком. Нагулявшись, расселись
по шезлонгам в тенечке. Желающие закурить закурили, продолжая обсуждать угодья.
