– Не могу вернуть комплимент при всём желании, – буркнула Ева, угрюмо плетясь за ним. В мыслях она прощалась с любимым телефоном. – Интересно, как ты собираешься управлять страной, если дипломат из тебя никакой. Когда король только и может, что королить путём красивого сидения на троне, ничем хорошим это не заканчивается.
Некромант высказывание проигнорировал, и оставшуюся часть пути проделали молча.
Почему они не телепортировались от храма, Ева спрашивать не стала. Наверное, возмущения от прохода в Потусторонье рождали побочные эффекты, которые могли пагубно отразиться на телепортирующихся. Просто добрела вместе с Гербертом до ручья; когда некромант замер, выжидающе глядя на неё, вдохнула полной грудью, желая напоследок ощутить аромат воды и хвойного леса.
Вдохнула ещё раз: с недоверчивым изумлением.
– Мне кажется или здесь правда пахнет корицей?
Сомнение во взгляде Герберта – касательно здравости её рассудка – послужило Еве ответом.
– Откуда-то точно пахнет корицей, – принюхавшись, добавила она в своё оправдание. – Я чувствую.
Сомнение сменилось озабоченностью.
– Дома проведу кое-какие процедуры. Проверим, всё ли с тобой в порядке. Вдруг обонятельные нервы начали отказывать… или один из центров в мозгу. – Пробившееся в голосе Герберта беспокойство было почти трогательным. – Давай, не стоит тут задерживаться.
Пытаясь не думать, насколько тонкая грань отделяла её не-жизнь от настоящей смерти, Ева обняла Герберта за пояс. Коротко вдохнула, надеясь, что ей померещилось и что привкус навязчивого аромата уже исчез.
Охнула от концентрации пряности, ударившей в нос.
– Ты… – невольно отшатнувшись, выдавила она, – это ты! Ты пахнешь корицей! Но почему… как…
Осеклась, вспомнив, кто всё это время мог незримо следовать за ними по пятам. Одновременно с Гербертом огляделась вокруг.
Следующее – один короткий возмущённый слог – они тоже выпалили вместе.
– Мэт?!
– Такой шум подняли из-за маленькой шутки, – заметил демон беззаботно, соизволив проявиться из воздуха, когда вечером они собрались в гостиной. – Видели бы вы свои лица…
– А советовать мне прихватить телефон к вратам в Потусторонье, чтобы он сгорел, – тоже смешно, по-твоему? – Открыв футляр с Дерозе, Ева сосредоточенно собирала разрозненные деревянные осколки, пазлом складывая их на полу. – И не говори, что ты не знал об уничтоженных картах. Ты у нас вроде бы знаешь всё.
В лесу демон так и не соизволил показаться, и остаток дня прошёл за учёбой и тренировкой – первой после их с Гербертом примирения. Мечтая скорее получить в руки воскрешённого Дерозе, Ева решила побыть послушной, и её усилия вознаградили: после урока с Эльеном, где девушка изучила историю Тибелей и Рейолей, некромант соизволил лично заглянуть за ней в комнату и препроводить в гостиную.
Теперь Ева собирала разбитую виолончель (целиком, чтобы точно ничего не перепутать), Герберт ждал, сидя перед камином с резным бокалом чего-то высокоградусного, а Мэт наблюдал, зависнув над каминной полкой.
– Я просто подтолкнул тебя потакать своим желаниям, златовласка. Этим демоны обычно и занимаются. Неужели ты не злилась, когда наш мальчик подрезал тебе крылья?
– Нет. Потому что вы оба успешно доказали: кнут порой полезнее пряника, а последний могут подсунуть отравленным. – Собрав верхнюю деку, Ева удовлетворённо кивнула. – Твой совет о подзарядке телефона из того же разряда?
– Проверь, если сомневаешься. Твой телефон всё равно уже принадлежит гному. А о том, что его приз будет в рабочем состоянии, вы не договаривались.
– Проверю. Может быть. В другой раз.
В гостиной, расположенной неподалёку от библиотеки, Ева оказалась впервые. В небольшой комнате преобладали бежевый и голубой; мебель украшали серебристые завитушки, кресла вокруг низкого чайного столика были обиты золотым шёлком. Сидеть на пушистом аквамариновом ковре оказалось куда удобнее, чем на том, что положили в Евиной спальне.
Ева не знала, что в этом замке – суровом и сдержанном, как его хозяин, – может быть так уютно.
– Для чего тебе нужен этот маленький штык? – спросил Герберт неожиданно.
Ева проследила за его взглядом. Осознала, что речь о лежащем подле футляра шпиле.
– Подожди, я не ослышалась? – Театральным жестом она приставила ладонь к уху. – Ты правда хочешь послушать меня? Поговорить со мной? Сам, о чём-то, кроме дела?
Некромант ответил одним лишь льдистым взглядом – и Ева, хмыкнув, взяла в пальцы металлическую деталь.
– Это шпиль. Виолончелисту без него никак, ведь самооборона – святое. – Она сняла резиновый наконечник, демонстрируя блестящее железное остриё. – У нас нет волшебных смычков, так что от врагов приходится защищаться другими средствами. Скрипачи и альтисты могут отбиться метким ударом футляра по голове оппонента. Виолончели и контрабасы, увы, более громоздкие. Вот и обходимся шпилем.
Некромант воззрился на серебристый штырь почти с уважением.
– Ваш мир настолько опасен? Или в нём так не любят музыкантов?
