Загадочное и строго законспирированное католическое общество Opus Dei с момента своего возникновения вызывало повышенную подозрительность как у мирян, так и у высоких чинов Ватикана. С ним связывают многочисленные политические и религиозные скандалы. Его членов обвиняли в масонской деятельности и покровительстве иллюминатам. В современной художественной литературе его изображают тоталитарной террористической организацией христианских боевиков, которые пользуются самыми грязными средствами для достижения своих целей. С членством в этом таинственном ордене крестоносцев связывают имена президента США Джорджа Буша, актера Мэла Гибсона, бывшего директора ФБР Луиса Фри. Тем не менее, невзирая на все слухи, римское папство всегда максимально благоволило к обществу Opus Dei и его членам, напрямую подчиняющимся только ватиканскому престолу. Так кто же они, эти загадочные монахи, живущие в миру: хладнокровные убийцы, занимающиеся ритуальными самоистязаниями, или истинные христиане, ищущие свои пути к Богу в повседневной жизни? Оболганные завистливыми конкурентами и демонизированные «Кодом да Винчи» Дэна Брауна праведники или тайные диверсанты Ватикана, готовые выполнить самый страшный приказ? Первое серьезное журналистское расследование деятельности секретной католической организации Opus Dei, написанное аналитиком CNN Джоном Алленом, предоставляет читателю уникальную возможность познакомиться с ее подлинной жизнью и раскрывает всю глубину ее влияния на Ватикан и политику католической церкви.
Если бы вдруг понадобилась метафора для характеристики Opus Dei — духовной организации, основанной в 1928 году в Испании священником Хосемарией Эскрива де Балагер (1902–1975) и вызвавшей в католическом мире самое большое количество споров, — пожалуй, стоило бы назвать ее Guinness Extra Stout [1]католической церкви. Это очень крепкое пиво с четким и определенным вкусом, и оно, безусловно, предназначено не для всех.
Правда, такое сравнение может показаться поверхностным, если вообще не оскорбительным, поскольку Opus Dei — не коммерческая организация, не коммерческий продукт, а духовный путь, цель которого — очищение мира от грехов, путь, по которому преданно и очень осознанно следуют восемьдесят пять тысяч людей и которым восхищаются миллионы. Сравнение с пивом было бы резко отвергнуто большим числом людей как внутри, так и вне католической церкви. Для Opus Dei это слишком мелко. И все же образ крепкого Гиннесса в чем-то отражает важную роль, которую Opus Dei играет на католической сцене, и над этим стоит поразмышлять.
В эпоху, когда пивной рынок заполнен диетическими и легкими сортами, крепкий Гиннесс идет другим путем. Это пиво не просит прощения за свои лишние калории или высокое содержание алкоголя. Ему свойственны плотность и горечь, что некоторые острословы сравнивают с алкогольным смазочным маслом для мозгов. Оно лишено ненужного притворства, и его предпочитают пуристы, потому что оно всегда неизменно. Конечно, если его вкус вам кажется ужасным, то эта неизменность не заставит вас его купить. Тем не менее, несмотря на то что крепкий Гиннесс не доминирует на пивном рынке, у него всегда найдутся свои почитатели.
Если приложить этот образ к католической церкви, то на прошедшем четыре десятилетия назад Втором Ватиканском соборе (1962–1965) также в какой-то степени отмечалась общая тенденция к «меньше — это больше». Вообще говоря, прорыв Ватикана II состоял в том, что врата церкви распахнулись, она стала более современной и обновилась, в то же время возвратившись к основам религии, открыто повернувшись к миру и способствуя союзу разделенных христианских семей со всем человечеством. Все церковные обряды и ритуалы стали стремиться к упрощению, наиболее заметному по отношению к изъятию латыни как языка богослужения и проведению служб на родных языках верующих. Были отменены многие традиционные обряды и обычаи, а такие духовные епитимьи, как посты, стали менее строгими. Апологетику христианства заменил экуменический межрелигиозный диалог как основной способ общения людей разных конфессий и религиозных традиций. Священнослужители и монахи стали часто отказываться от ношения традиционных облачений из опасений, что люди воспринимают это как привилегии или как способ отличиться от тех, кому служишь.
Многие полагали, что миссия церкви заключается в том, чтобы способствовать по мере сил общественному и человеческому развитию, а разговоры о молитвах и жертвах воспринимались как символические воздушные замки. Прежний подход к заучиванию догм христианской веры привел к критическому пересмотру многих аспектов католического образования, а благотворительная деятельность пополнилась повышенным вниманием к масштабам глобальной несправедливости и к тому явлению, которое стало называться «грехом общественного сознания».
Все эти явления несколько в карикатурном виде отражают сложные теологические и церковные тенденции, но тем не менее обозначают основные направления возможного дальнейшего развития.
В эту эру нового церковного «пивоварения» Opus Dei предлагает классическую и здоровую альтернативу. По аналогии с Гиннессом «рыночная доля» Opus Dei в мировом католицизме необычайно мала.
Согласно официальному ежегоднику Ватикана
Opus Dei — на латыни «Божье дело» — формально классифицируется как единственная «личная прелатура» папы римского, и это означает, что ее главе в Риме, в настоящее время епископу Хавьеру Эчеверрия Родригесу, члены Opus Dei подчинены в вопросах, относящихся к внутренней жизни организации. В вопросах, касающихся жизни католиков в целом, члены Opus Dei остаются под юрисдикцией своего епископа. Однако обычно Opus Dei воспринимается как организация, возникшая в результате расцвета многочисленных религиозных движений и объединений в XX веке и получившая международную известность в период после собрания Второго Ватиканского собора.