Сочинение регламентировало практически все аспекты общественной жизни, от правил поведения за столом до государственной службы. Книга призвана была сформировать стереотип поведения светского человека, избегающего дурных компаний, мотовства, пьянства, грубости и придерживающегося европейских светских манер. Принято считать, что вторая часть представляет собой компиляцию из западноевропейских (в основном немецких) изданий аналогичного содержания, возможно, дополненных лично Петром. В числе прочих источников называют в частности «О воспитанности нравов детских» («De civilitate morum puerilium») Эразма Роттердамского [1].Трактат «De civilitate morum puerilium» был впервые переведен в России под названием «Гражданство обычаев детских». При повторном переводе в 1706 году получил название «Златая книжица о гожении нравов». Периодически книга переиздавалась вплоть до конца XIX века.
В предисловии я обмолвился, что начало любого воспитания лежит в почитании родителей. С большим уважением к своим папе и маме и, конечно, к каноническому тексту «Зерцала» привожу первый абзац:
Почему это так важно? Это позволяет уберечь неокрепший, извините за банальность, ум молодого человека от таких заявлений, адресованных родителям: «ты ничего не понимаешь», «ты устарел», «а я считаю по-другому», «так уже никто не делает», «ты уже не можешь указывать мне» и т. д. Уверен, что во все времена желание высказать нечто похожее обуревало тогдашних тинейджеров. Неважно, было ли это в Древнем Риме или в XVIII веке.
Мне, как человеку, возраст которого приближается к 50, совершенно понятно, что это «болезни» роста, бунт пубертатного периода, этакий приступ юношеского нигилизма. Это ничего, это пройдет! А вот и нет, милостивые господа! Это пройдет только в том случае, если эти мысли, путь даже и присутствуя в подсознании, не станут явными и не будут поощряемы окружающими. Первые годы ребенок зависит от родителей и вынужден следовать их советам и указам. Потом наступает тот самый пресловутый возраст, когда личность человека начинает просыпаться и заявлять свои права. Это естественно, но отсутствие опыта и понимания жизни играют здесь дурную шутку: сохранить верное направление движения, удержаться от искушения сделать «зигзаг» либо вовсе пойти не той дорогой очень непросто.
С приходом зрелости большинство молодых нигилистов понимают, что были неправы, и с улыбкой вспоминают: «да… лет в 15 я почудил! Из дома сбегал… дрался…с компанией дурной связался…». Но ведь бывает, что правильная дорога потом утрачивается безвозвратно! Сделанные ошибки не всегда можно исправить. Ну что там могли набедокурить эти ребята в начале XIX века? Так, мелочи! А в наше время нужно один раз уколоть или покурить что-то непонятное, и навсегда лишиться возможности стать нормальным человеком! НАВСЕГДА! И набатом звучат адресованные Шарикову слова профессора Преображенского:
Первые нравоучительные книги относятся к эпохе Древнего царства. В древнеегипетских «Поучениях Кагемни» излагаются бытовавшие в то время правила хорошего тона в виде наставлений старшего поколения молодому. В форме беседы приводятся некоторые нормы поведения свободного человека: как вести себя за общим столом (нужно сдерживать свой аппетит, но не обижать презрением не следующих этому правилу); стараться не быть болтливым и высокомерным, «ибо неведомо, что совершит бог, когда он накажет». Действительно, неведомо, и я уверен, что вам даже несколько странно, что эта глава не началась с христианских заповедей. Давайте исправим эту ошибку, но внесем в вопрос ясность.
