В мельтешении лиц Мефистон видел тех, кто казался важнее других, — чудовищного жреца Механикум, инквизитора из другого времени, космодесантника в броне маршала Черных Храмовников. Рядом открылась иная, безликая сущность. Оборвался смех, блеснула серебряная маска, легко прикоснулся эльдарский разум. Она исчезла, прежде чем Мефистон успел ударить.
Война и смерть явились на Кадию в небывалых масштабах, но это были еще не все ужасы, надвигающиеся на Империум.
Время мигнуло. Мефистон шагал по полю боя среди воющих сынов Фенриса. Демоны умирали под их клинками и болтерами, но Космических Волков одолевала усталость, от них несло потом многих дней битвы. Их броня растрескалась, оружие затупилось. В отдалении горела крепость — пылающий ад неестественных цветов. Небо казалось свежим кровоподтеком: не варп, не космос и не облака, но клубящееся месиво энергий, откуда копья молний били в землю и разлетались взрывами.
Демоны видели его душу. Они скалили клыки на Мефистона, тенью шагающего по истерзанным пустошам. Он поднял руку и оттолкнул их силой разума. Стоило ему миновать тварей, и он исчез из их мыслей, словно призрак, которым и был.
Сцена вновь пошла рябью, меняясь. Кадианцы сражались за баррикадами, сложенными из тел своих мертвых. Серебряные машины прошивали небо.
«Некроны», — подумал Мефистон. Первые солдаты бесконечной войны вернулись, чтобы закончить ее. Трижды за последние месяцы они помогли Империуму. Мефистон ни капли не доверял их мотивам. Металлический разум и бездушный интеллект не позволяли прочитать их намерения, но высокомерие выдавало, насколько они на самом деле опасны.
Показалось что-то еще, не такое далекое во времени, близкое к его крови. Мефистон попытался отыскать это, хватаясь за полу плаща вероятностей, но судьба стряхнула его. Время снова прыгнуло. Высокие, чужой конструкции пилоны падали в пламени на равнины Кадии. С каждой опрокидывающейся колонной пурпурное небо выжидающе подергивалось.
— Рок! — прорычал голос, неслышный смертным.
Новые пилоны рухнули, будто высокие деревья, горящие в лесном пожаре.
— Рок! — Голос был не один, но сложен из многих.
Триумфальный вой демонов заглушил предсмертные крики миллиона людских солдат. Запах крови — медь и железо — наполнил воздух.
— Рок! — выкрикнул голос в последний раз.
Реальность содрогнулась. Душа Мефистона отпрянула, получив метафизический удар, едва не пробивший несокрушимые энергии его духа.
Небо раскололось. Безумие, таящееся за завесой Вселенной, открылось взгляду. Мефистон смотрел в него, не мигая, — он понимал доступное немногим. Этот бурлящий, бесконечный океан и есть истинная реальность; не хрупкая пленка материального мира, по которой люди ходили и сражались друг с другом, но бескрайний ад варп-пространства.
Он оскалился, не желая сдаваться, готовясь умереть вдали от дома и вне времени.
Прохладная рука легко коснулась его духа, успокаивая. Мелодичный женский голос раздался из-за серебряной маски.
— Привет тебе, о Владыка Смерти.
Эльдар. Это существо не часть его видения, оно вторглось в него. Мефистон приготовился к бою, ибо древняя раса искушена на лежащих за психической завесой путях, они все до единого колдуны и ведьмы, но атаки не последовало.
— Нам не надо сражаться, ангел смерти, ибо я несу тебе вести. Берегись, сын крови! Грядет время, когда все изменится, к лучшему или к худшему.
— Убирайся из моего разума! — выплюнул Мефистон.
Выталкивая чужачку, он успел яснее почувствовать ее. Одна из их касты танцоров, Арлекин.
— Ты меня видишь! — засмеялась она и ускользнула прямо через бушующую битву, оставляя за собой след из разноцветных ромбов.
Воины продолжали драться, хотя конец близился. Чудовищное небо рухнуло. Огонь и смерть прокатились по равнинами Кадии, уничтожая все.
Пирокластическое облако накрыло Мефистона. Будь он здесь во плоти, то погиб бы мгновенно, несмотря на всю свою силу. Пламя обожгло его душу, вышвырнув дух на следующий уровень бытия.
Его окутали тени, обездвижили, словно труп, плотно завернутый в саван. Мефистон сопротивлялся холодному давлению, лежа на спине и не в силах пошевелиться. Тьма разорвалась, и он поднялся над горящими песками, воспаряя в огненное небо над адской равниной. Горы черепов взмывали на невообразимую высоту. Реки крови и пламени прорезали ущелья в белых пустынях из размолотых в пыль костей, а с неба сыпался густой пепел: частицы душ, еще горячие от кузниц богов.
Повсюду сражались друг с другом рогатые демоны, и битвы их были старше самого времени.
Хотя это место казалось материальным и прочным, на самом деле оно не существовало в царстве плоти. Здесь душе Мефистона грозила смертельная опасность, ибо он проник глубоко в варп, в земли крови. Осмелься любой другой псайкер явиться во владения Кхорна, пусть даже в видении, и его поглотили бы ярость и ненависть, его душу разорвали бы на части. Для сынов Сангвиния этот риск был особенно велик.
Но ничего подобного не происходило с Мефистоном. Его душа уподобилась ледяной колонне в мире пламени. Он не ощущал страха. Вместо этого он послал мысль.
«Почему я здесь?»
