— Смерть! Смерть! Смерть! Во имя Крови! Во имя Великого Ангела! — выкрикивал он боевой клич ордена, штурмовой болтер яростно дергался в руке и выплевывал поток масс-реактивных снарядов, взрывающих генокрадов, насевших на воинов, и бегущих к схватке через химический туман.
— Смерть! Смерть ксеносам! Почтим Императора убийствами! — взревел Эрвин.
Он бросился на генокрада, готового обезглавить связанного боем брата, и одним ударом разрубил тварь пополам.
Капитан настолько сосредоточился на братьях, что едва не позволил застать себя врасплох, атаковав сбоку. Раненый генокрад, в животе которого истекал кровью кратер болтерного взрыва, все еще не ослаб и сбил Эрвина с ног. Капитан извернулся, приземляясь на спину и держа меч перед собой. Враг прыгнул, не давая времени подняться. Огромный гуманоидный кулак сомкнулся на запястье правой руки; длинные пальцы заскребли по рукояти меча. Эрвин мог поклясться: тварь ухмыльнулась ему, нащупав кнопку на рукояти и выключая силовое поле. Ксенос продолжал крепко держать его руку, не давая вновь активировать оружие. Он оскалил черные зубы, длинный язык высунулся из пасти, размазывая слюну по шлему. Эрвин боролся, уперевшись в нижние руки безжизненным силовым мечом, но существо оказалось куда сильнее, чем позволяло предположить его жилистое тело, и даже слитное усилие мышц и брони не смогло сдвинуть тиранида. Он занес верхние клешни, готовя удар.
И содрогнулся от тройного болтерного залпа. Все еще шипя, генокрад свалился с груди Эрвина. Рядом появился Ахемен. Стреляя с одной руки в дергающееся тело твари, он протянул вторую Эрвину. Капитан оставил штурмовой болтер болтаться на перевязи и ухватился за запястье сержанта; стабилизаторы на силовом ранце пыхнули горячим паром, помогая встать.
— Осторожней, капитан, — сказал Ахемен, а затем снова двинулся в битву; его болтер извергал смерть.
Эрвин взвыл от ярости. Жажда сжимала хватку, толкая его в ближний бой с врагами. Меч вновь заискрился энергией, и капитан бросился на тиранидов, размахивая клинком так, что сияющее лезвие сливалось в электрическую дугу. Еще несколько тварей пали под его гневом, прежде чем враг немного утих и отступил от его ярости. Они шипели и щелкали зубами, но не решались приблизиться. По возможности незаметно они отползали в химический туман. Позади рявкнул болтер Ахемена. Остатки генокрада рухнули с потолка, забрызгав воинов черной кровью.
— Мой господин, гираниды отступают! — крикнул космодесантник из начала строя.
Возгласы удивления и быстрые очереди болтерного огня последовали за неожиданным отходом генокрадов.
Краткий залп выстрелов, еще один, а затем — тишина. Космодесантники двинулись вперед, становясь плечом к плечу, вскидывая болтеры и выравнивая строй, нарушенный битвой.
— Они мудрее остальных сородичей, — заметил Ахемен.
— Хитрость — это еще не мудрость, — проворчал Эрвин.
Ему с трудом удавалось бороться с жаждой, но он заставил ее отступить. Надо было сосредоточиться. Сдавшись, он обречет своих воинов на славную, но бессмысленную смерть. Он успокоил себя подходящими молитвенными фразами.
— Равно как и ярость, — сказал Ахемен. — Твои приказы?
На дисплее шлема Эрвина пульсировало шесть мортис-рун. Тела в бело-красной броне лежали среди множества мертвых ксеносов.
— Уберите мертвых из этого тумана, иначе их геносемя может пропасть. Мы заберем тела на обратном пути. Поставьте телепортационный маячок на случаи, если мы вернемся другой дорогой.
Скорее всего, тела будут потеряны при телепортации их, но даже крохотный шанс лучше, чем просто пожертвовать геносеменем.
Воины принялись за дело, не требуя уточнений, кто должен выполнять какую задачу; они быстро разделились на две группы — первая прикрывала вторую, которая вытаскивала мертвых братьев из тумана. Один космодесантник снял с пояса контейнер и складную антенну. За секунды он распаковал детали маяка и собрал механизм. На верхушке антенны мигал красный огонек, а от гудящего корпуса исходило тревожное ощущение.
— Сделано, мой господин.
— Двигаемся к командной палубе! — приказал Эрвин, указывая сквозь туман. — Будьте начеку!
Корабль содрогнулся от сильного удара. Ахемен оглянулся в сторону носа:
— Это был не взрыв.
— Надо торопиться, — сказал Эрвин. — Просканируйте, нет ли выживших. Как только доберемся до командной палубы, возвращаемся на «Великолепное крыло». Я не намерен терять свой корабль.
Они бежали мимо тел тиранидских абордажных шипов. Эрвин находил отвратительной эту технологию — если ее вообще можно так назвать. Каких бы существ ни поглотил флот-улей для создания этих шипов, их поработили целиком и полностью. Впрочем, нельзя отрицать эффективность шипов. Они вонзались в корабль достаточно точно, чтобы избежать орудийных палуб в перешейке, а затем прогрызали и проплавляли путь через толщу брони, достигали коридора и умирали в безумном извержении. За последней тварью кислотный туман рассеялся, и космодесантники достигли защищенных подходов к командной башне.
