Тем временем пострадавшая сторона начала поиски Нечаевых. Жена сообщила, что сама начала волноваться, ведь Семен собирался уехать на дачу всего на два дня. Жена не на шутку встревожилась и сама съездила на дачу в Кратово вместе с «группой розыска», но Семена Владимировича там не оказалось. Супруге Нечаева объяснили, что ее муж стал жертвой международных аферистов, но, пока не поздно, он мог бы помочь их изобличению и компенсировать нанесенный ущерб. В этом случае никто не пострадает.
Жена начала методично обзванивать всех друзей своего мужа, однако никто из них не знал о местонахождении Нечаева.
Василевского направили в «Айнажи», объяснив ему, что от этой поездки зависит его будущее. Документы и печать от имени «Бизнесменеджмента» были инициативой Василевского.
А Нечаев нашелся сам. Он никуда не уехал из Москвы, снял на три дня номер в гостинице в том же районе, в котором проживал. На четвертый день он позвонил жене. Супруга в слезах умоляла его вернуться, говорила, что еще не поздно и все можно исправить. Семен Владимирович вернулся домой. Через очень короткий промежуток времени он в рижском банке подписывал все необходимые документы.
– Квартиру засветили, – сказал Артем, – вот и ждем гостей.
– А зачем их ждать? – удивился я. – Про меня никто не знает. Переезжай ко мне, и все.
– Я думаю, что если смотрят за квартирой, то уже переезжать поздно, – сказал Макс.
Я внимательно осмотрелся по сторонам. В каждом я уже видел человека, ведущего за нами наружное наблюдение. Особенно подозрительно выглядела женщина с детской коляской и молодой парень лет восемнадцати, наблюдавший за нами из окна дома напротив.
Вспомнив про главного героя самого известного произведения Джерома К. Джерома, который в библиотеке Британского музея, пытаясь навести справку о средстве против сенной лихорадки, изучая справочник, с ужасом находит у себя симптомы абсолютно всех болезней, за исключением разве что родильной горячки, я успокоился и предложил все же вернуться в «штаб».
Дело было проиграно, но не закончено: наступал самый опасный период – возмездие.
В свой офис я не поехал, решил остаться в «штабе» в ожидании гостей.
– Ты бы ехал отсюда, – сказал Макс, – наверно, у тебя и другие дела имеются.
– Я побуду с вами, если не возражаете, конечно, – ответил я.
– Пусть останется, – Артем был чрезвычайно спокоен, – помоги сжечь все документы.
В металлической раковине на кухне пылали письма, копии документов – одним словом, все, что могло напоминать о Василевском и «деле всей жизни».
Вид открытого огня, вероятно, произвел эффект камина, и Макс, обычно немногословный, рассказывал о том, что Валдис вначале и не думал брать его партнером в «дело всей жизни», но не смог удержать в тайне детали мероприятия. По словам Макса, Валдис не очень верил в успех с первого дня, иначе трудно было бы объяснить ту легкость, с какой он отдавал Максу половину своей доли.
Валдис владел всей собственностью: стоянкой, кафе и магазином – единолично, но прибыль по небольшим сделкам, которые заключались в офисе, он делил с Максом.
Как и многие, Макс окончил Рижский политехнический институт, но поступил туда в двадцать пять лет, поэтому и оказался с Валдисом на одном курсе.
Бывшая жена Макса работала манекенщицей в «Ригас Модес». Они развелись, характер ее работы, связанной с частыми командировками и богемным, по его утверждению, образом жизни, не устраивал Максима.
После развода с женой он переехал в Иманту, район на правом берегу Даугавы, где он снимал квартиру, и в Риге его ничто не держит, кроме, пожалуй, подруги, которую зовут Женя.
Рассказ Макса был прерван звонком в дверь. Все документы, ксерокопии к тому моменту были сожжены в металлической раковине на кухне.
– Может, не будем открывать, – сказал я.
– Это ничего не изменит, – ответил Артем.
Он посмотрел в глазок. За дверью стоял молодой мужчина лет тридцати.
Артем, не спрашивая, открыл дверь.
– Здрасьте, – сказал гость, – а Спиридоновы здесь проживают?
От него исходил сильный запах алкоголя, но, как мне показалось, взгляд был очень сосредоточен, похоже, что он просто прополоскал рот водкой. «Эффект медицинского справочника, – сказал я себе, – родильная горячка».
– Нет, – ответил Артем, – Спиридоновых здесь нет.
– Значит, ошибся. Извините за вторжение.
Больше никто нас не беспокоил, и вечером я уехал домой. Не изменилась ситуация и в течение последующих двух дней, вечером третьего дня позвонил Валдис и сообщил, что Катя и ее отец вернулись в Москву и с ними все в порядке.
Валдис сказал, что счастливым окончанием операции все обязаны Нечаеву, который ни словом не обмолвился о существовании реальных участников «дела всей жизни».
Нечаев рассказал владельцам денег, что к нему пришло письмо, которое он сохранил, из Си-би-эм с предложением о сотрудничестве. За полпроцента от суммы он должен был перевести полученные суммы по указанным счетам. Понимая, что он ничем не рискует, а прибыль может составить не меньше двух миллионов, он с радостью согласился.
