Опустошенные души полностью

— Так возьми меня, — настаивала я, дотягиваясь до его пояса и оттягивая его вниз, обнажая твердый ствол его члена.

Я обхватила его рукой, прикусив губу, когда почувствовала его полный обхват в своей руке, страстно желая ощутить его внутри себя. Он глубоко застонал, когда я провела рукой вверх и вниз по его длине, размазывая преякулянт по его головке и наслаждаясь бархатистым ощущением его твердой плоти.

— Пожалуйста, — выдохнула я, моя потребность в нем была дикой и настоятельной, и это отчаянное желание требовало удовлетворения.

Магнар грубо поцеловал меня, мое имя было у него на губах, когда он вытащил из меня свои пальцы, а затем схватил за колени и подтянул вперед. Я ослабила хватку на его члене, и он сам схватил его, направляя к моему входу, прежде чем протолкнуться в меня. Я вскрикнула, когда он заполнил меня одним сильным толчком, и весь мой мир сузился до ощущения его члена, заполняющего меня до отказа.

Его руки остались на моих ногах, раздвигая их еще шире, и я обвила руками его шею, страстно целуя.

Он полностью вошел в меня, и я резко вдохнула, когда его зубы сомкнулись на моей нижней губе прямо над все еще заживающим рубцом, который треснул от его грубости и окрасил нашу страсть кровью.

Его потребность была такой же отчаянной и настоятельной, как и моя собственная, и он, не теряя времени, овладел моим телом, в то время как я полностью отдалась ему, уступая дикой природе моего дикаря, пока он трахал меня, как язычник.

Я вскрикнула, и мои ногти прочертили линии на его спине, когда я притянула его ближе, мои бедра покачивались в такт его безудержному темпу, а моя киска плотно обхватила его член.

Его руки переместились вверх по моим ногам, подхватили платье и стянули его через голову. Он отбросил это в сторону, запустив руки в мои волосы и откинув мою голову назад, чтобы получить доступ к моему горлу, целуя и покусывая меня, одновременно трахая сильнее, глубже.

Он жадно входил в меня, требуя все большего от моего тела, и я прижималась к нему, такая же изголодавшаяся по этому, как и он. Мне это было нужно. Чувствовать себя вот так близко к нему, выплеснуть свою ярость из-за того, что произошло, и просто насладиться тем фактом, что он вернулся.

Мое сердце колотилось, дыхание становилось все быстрее и быстрее, а мои ногти оставляли борозды на его плоти, пока я подталкивала его, и его хватка на мне усилилась так, что все мое тело загорелось.

Я была его рабыней точно так же, как и он был моим рабом. И я растворилась в ощущении его кожи, как будто тонула в приливе.

Он не был нежным, и я не хотела, чтобы он был таким: мы были двумя дикими созданиями, которых объединяла ненасытная потребность быть друг с другом. Сейчас. Всегда. Вечно.

Я не могла насытиться им. Его кожа горела от соприкосновения с моей, а его рот блуждал по моему телу, заявляя права на мой рот, мое горло, мою грудь.

Он отстранился, глядя мне в глаза, и не потребность или желание, которые я там обнаружила, погубили меня, а любовь, вспыхнувшая в их золотой глубине.

Мое освобождение разлилось по мне, как расплавленная лава, и я прильнула к нему, кончая, чувствуя, как твердая спина изгибается под моими цепкими пальцами, когда я выкрикивала его имя.

— Моя, — прорычал он, и его пальцы снова сомкнулись на моем горле, а пьянящее ощущение его власти надо мной заставило удовольствие в моей плоти разгораться только ярче.

Он затягивал мой экстаз, вгоняя себя в меня все сильнее и быстрее, приближаясь к собственному рубежу, и его рот снова взял мой в заложники.

Он внезапно вышел из меня, у меня вырвался вздох, когда он перевернул меня, за чем последовал крик удовольствия, когда он снова вонзил в меня свой член, взяв меня сзади и прижав к грубой охапке сена под своим мощным телом.

Его пальцы до синяков сжимали мои бедра, а мое имя было достойной богини похвалой на его губах, пока он врезался в меня.

— Ты такая чертовски тугая, — простонал он. — И такая чертовски влажная.

Я могла только вскрикнуть в ответ, потому что мое тело было в таком напряжении, что не было ничего удивительного в том, что я снова кончила, а моя киска сжалась вокруг его члена так сильно, что призывала его последовать за мной в нирвану.

Затем я снова оказалась на спине, Магнар поднял меня так, что мое тело оказалось вплотную к его телу, когда он тоже переместился на тюк сена, освобождая место, чтобы он мог перенести свой вес на меня, перекинув мою ногу через его плечо.

— Посмотри на меня, дракайна хьярта, — прорычал он, снова погружая в меня свой член.

Я захныкала под ним, и мое тело было настолько опьянено наслаждением, что я больше не могла произносить слова, но я встретила огонь в его глазах, когда он вошел глубоко и снова овладел мной.

Его толчки были глубже, чем когда-либо, а темп был яростным, жестоким и совершенно наказывающим, как будто ему нужно было выжечь свое имя на каждом кусочке моей кожи, или, возможно, он хотел, чтобы мое имя было выжжено на нем вместо этого.