Зачем сейчас об этом думать и разговаривать. Тем более, если все равно никто не может повлиять на эти события. Некоторые говорили что-то о других городах и королях, но его это тоже не интересовало. Кому какое дело, что происходит там, вдалеке. Многие любили хвастаться урожаем или любой мелочью, которое могло как-то выделить их среди остальных. Некоторые слова были новыми, как «Хроны», «Рас’зак», и «Каноны».
Отец не был исключением, но Горро старался об этом не размышлять. В таверне стояла плотная духота. Как будто вместо воздуха висела ткань из пива, чеснока, пота и ещё более потного пота.
Горро сразу узнал спину и затылок отца. Он подошел и стоял ещё некоторое время, пока взрослые не обратили внимание. Начать разговор и прерывать считалось дурным тоном. Отец в хорошем расположении духа, что случалось кране редко.
Послышался треск с глубин заведения. Потом женские крики. Точнее ругань. Женщина кого-то отчитывала. Горро не удержался чтобы не посмотреть в ту сторону. И оттуда вышла девочка. Лет шести примерно. Худая, но с полными щеками. Голубые глаза и светлые волосы сильно выделялись среди всех обителей деревни, так как большинство были либо брюнеты, либо шатены. Горро знал практически всех детей, так как рождение или потеря, была одним из самых важным событий в году. Проходило и не один год, когда дети не рождались вовсе. Или умирали, рождались мертвыми. Поэтому каждый ребенок был чуть более значим, чем количество лошадей и их наличие в семье. А этого ребенка он здесь раньше не видел.
Размышления Горро прервал отец, сказав, что пора домой. Мальчик удостоился недружелюбных взглядов. Пока Говр опустошил кружку пива, местный охотник Джарг не сказал:
— Кто разрешал этому сопляку суда заходить? Лучше пусть выходит. Нечего тут шастать. Накликает чего на головы добрых и честных мужей. —его голос казался липким, будто язык ему мешал выговаривать слова.
Говр громко опустил свой кубок на стол и вытер бороду рукавом.
— Ты часом не забыл, что это Мой сын. Ты часом не забыл, как Моя жена, помогла вылечить тебя и твою семью. Когда ты притащил с леса какую-то хворь. Мне стоит напомнить, что три дня и три ночи ты молил Богов о излечении. — отец сделал паузу. Не моргая он смотрел в глаза Джаргу ожидая любого неверного движения. В трактире все так же шумели постояльцы, но Горро чувствовал, как в воздухе зависло напряжение. Джарг опустил глаза в стакан и ничего не сказал.
— Я не опущусь до потребностей. Не растрачивай мое уважение к тебе Джарг. Будем считать, что ничего не было. Лады?
Джарг закивал и подал протянутую руку.
Когда они были у выхода, Горро обернулся на громкий шлепок. Женщина вырвала поднос с маленьких слабых рук, дала девочке пощечину и тыкая пальцем нервно закричала. Нависая над ней как скала, с огромной грудью и толстым мясистым лицом очень уставшего от жизни человека. Точнее женщины. Таких в деревне много. Они все время недовольные, ворчаливые по всякому повода. Если повода не было, это был повод поворчать вдвойне.
В Горро проснулась какое-то странное чувство несправедливости. Но разве он мог пойти против всех и встать на защиту это девочки? Чтобы сказал отец? Отругал скорее всего, за то он позорит семью и выставляет дураком перед друзьями и соседями. Дети должны быть послушными. Но Горро не мог отделаться от этого чувство. Странное чувство. Как будто хочешь есть, но не голоден. Чего-то как будто не хватает. Будто ты хочешь наколоть дров, и оказалось, что дров нет. И не было никогда. И топора нет. А ты настроился на работу, но ничего не можешь сделать. Подумав, Горро решил спросить отца.
— Отец, а кто была девочка?
— Хм? Какая девочка?
— Ну… с светлыми волосами. Я её раньше не видел.
— А. Все о ней сегодня говорили. Никто точно ничего не сказал. Свалилась просто на голову. Добрая семья Бурватов согласились ей помочь и дать крышу. Так что ей повезло.
«Повезло?»-подумал Горро. Ей скорее ужасно страшно. Столько незнакомых людей. И где её семья?
«Почему мне это чувство кажется таким знакомым? Ведь у меня же есть семья. Есть мама. Папа.»
Горро не покидало чувство, что он её очень понимает. Но, возможно, ему просто так показалось, потому что ему просто стало жаль её. Ей дали имя, которым пользовалась вся деревня. Элодия.
Глава 10
Возрождение
— Кого? — удивленно произнёс Нори.
— Галагот, мой мальчик — Тамурэль прищурился. — Это святилище. Обычных заброшенных храмов много, и они ближе к городам, а это священное место, для…ну не знаю, ритуалы всякого рода, возможно. К ним допускаются только самые высшие и избранные служители Хронов. Как, интересно, все это произошло?
Рабочие разбирали развалы лопатами, кирками, а кто просто руками. Некоторые в балахонах-служители храма, а часть крины. Слева от развалин тлело нечто темное, наваленное в большую кучу. От него и исходил тот самый чёрный дым.
