Зара Муртазалиева отсидела свой срок от звонка до звонка. Десять лет назад, 3 сентября 2012 года, я вместе с двумя сыновьями, мамой Зары и ее братом поехала на станцию Потьма, чтобы привезти Зару в Москву в день ее освобождения. Моя повесть к тому времени уже вышла в издательстве «Время» под названием «Признать невиновного виновным». В октябре 2012 года должен был выйти ее перевод в Париже.
Через месяц после ее освобождения мы с Зарой поехали в Париж на презентацию книги. Мы ехали ровно на десять дней и должны были вместе вернуться. Но Зара попросила политическое убежище. Она боялась, что спецслужбы не оставят ее в покое: сотрудники ФСБ не раз приезжали к ней в колонию. И в России, даже на свободе, она боялась провокаций.
Зара живет в Париже, она написала книгу «Восемь с половиной лет в путинской тюрьме». Увы, ни одно московское издательство не согласилось напечатать это пронзительное свидетельство о российской женской колонии.
За эти десять лет с прототипами героев моей книги произошло очень многое. Саид Ахмаев, работавший в начале двухтысячных оперативником в РУБОПе, организовавший провокацию против Зары (в повести его зовут Тимур), пару лет назад умер от ковида. От ковида же умерла и бывший прокурор Юлия Сафина (ставшая судьей в Басманном суде Москвы). На суде она требовала для невиновной Зары Муртазалиевой двенадцать лет колонии.
Изначально я хотела назвать эту повесть «Фемида путинской поры». Я хотела написать историю судьи, понять, как судьи вершат правосудие в стране, где оно практически уничтожено. Мне хотелось понять, как они возвращаются к себе домой после того, как отправляют невиновных людей на долгие годы в тюрьму.
Обе судьи — председатель горсуда (Елена Алексеевна Филиппова) и судья Галина Викентьевна Мухина, вынесшая приговоры моим героям, конечно, имеют своих реальных прототипов. С тех пор обе судьи ушли в отставку, и об их жизни мы ничего не знаем.
Когда я была членом Общественной наблюдательной комиссии Москвы и посещала московские тюрьмы, я отдала в библиотеку СИЗО «Лефортово» несколько экземпляров «Признать невиновного виновным». Арестанты этой тюрьмы писали мне, что читали книгу, и некоторым она открывала глаза, на то, что с ними произошло.
Десять лет назад в послесловии к книге я написала: «Я не согласна с теми, кто говорит, что у России будущего нет вовсе. Ведь, как это ни пафосно звучит, будущее зависит от каждого из нас. А без надежды нет сил оставаться в нашей стране. Как не было смысла жить в ней в тридцатые, семидесятые и восьмидесятые годы».
Сегодня, когда десятки тысяч моих соотечественников покидают Россию, эти слова звучат еще более идеалистически, чем десять лет назад.
Но моя надежда остается.
