Хочу повторить еще раз: этих победителей, воинов Аттилы, Чингисхана, Тимура–Хромца, оказавших такое большое влияние на судьбы мира, даже западного, мы часто представляем себе в утрированном виде — как тупых варваров, какими они не были на самом деле. Но, отдавая должное желтым всадникам, я признаю, что в их культуре не было ничего самобытного и что строители храмов и дворцов, руины которых лежат в монгольских степях, были китайцами. Кстати, замечу, что ни один местный народ не продвинулся так далеко, как киргизы. Их князья, в частности Аблай, построили в пустыне буддистские монастыри, от которых сегодня остались развалины. Некоторые из этих памятников еще в прошлом веке, когда их увидел академик Мюллер, представляли собой большие пустынные залы, наполовину разрушенные, не имевшие крыши, зато все они были полны книг [187]. Эти книги служили кочевникам для того, чтобы делать пыжи для патронов и заклеивать окна.
Откуда же появилось стремление к цивилизации у многочисленных воинственных племен XVI в., которые жили в суровых условиях на плодородной земле? Выше уже было сказано: в результате смешения этих рас с остатками белых народов [188].
Мимоходом коснемся проблемы, которая является очень важной и трудноразрешимой.
В предыдущей главе мы назвали шесть белых народов, известных китайцам, которые в сравнительно недавние времена жили у северо–западных и восточных границ страны.
Два народа — ю–чи и у–суни, — жившие на левом берегу Хуаньхэ рядом с пустыней Гоби, подверглись нападению гуннов и юнь–нью — племени тюркской расы. Уступив превосходству в численности, отрезанные от сородичей, ю–чи ушли на юго–запад, а у–суни еще дальше в том же направлении: на северные склоны Тянь–Шаня.
Но продвижение врага не давало им покоя и на новой родине. Через десяток лет ю–чи снова напали на них. Они перешли Тянь–Шань, прошли по новой стране у–суней и с юга вступили в Сихунь, оказавшись в Согдиане. Там обитал народ белой расы, который китайцы называли «шу», а греческие историки — «геттами», или индоскифами. Это «кеты» из «Махабхараты», нынешние «гаты» Пенджаба, «утсавараны–кета» Западного Кашмира. Геты под натиском ю–чи отступили в земли метисов и выродившихся потомков бактрийцев–македонцев. Сокрушив их, они создали там империю.
В это время у–суни успешно отражали натиск гуннов. Они расселились по берегам реки Или и основали там довольно крупное государство. Как и первобытные арийцы, они были воинственными и оседлыми скотоводами, их вожди носили титул, который в китайской транскрипции произносится «куэнь–ми» или «хуэнь–мо» — здесь легко угадывается корень германского слова.
Очень быстро этот храбрый народ добился расцвета. В 107 г. до н. э., т. е. через 170 лет после переселения, их могущество достигло такого уровня, что китайцы опирались на них в борьбе против гуннов. Между императором и вождем у–суней был заключен тесный союз, и из Срединной Империи привезли принцессу для белого властителя, которая получила титул «куэнь–ти».
Но очень скоро дух личной независимости, присущий арийской расе, решил участь монархии. При внуке китайской принцессы народ разделился на две ветви, возглавляемые разными правителями, и в результате этого злополучного раскола северную часть страны захватили желтые варвары, называвшие себя «сянь–пи», которые благодаря численному превосходству изгнали местное население. Вначале беглецы отступили на запад и север. После четырехсотлетнего пребывания на новой земле их снова прогнали. Одна их часть нашла убежище за рекой Яксарт, в Трансоксиане; остальные дошли до Иртыша и дальше до киргизских степей, где в 629 г. н. э. они попали под власть тюрков и исчезли, смешавшись с победителями.
Что касается другой ветви у–суней, ее также поглотили завоеватели, с которыми она смешалась, как вода озера смешивается с впадающей в нее крупной рекой.
Рядом с у–сунями и ю–чи, когда те жили на Хуаньхэ, были и другие белые племена. Тинь–лини занимали земли к западу от озера Байкал, кху–те — равнины на запад от у–суней, чу–ле — ближе к югу, где сегодня находится Кашгар, кьянь–куани, или хакасы, поднялись к Енисею, где позже смешались с киргизами. Наконец, янь–цаи, т. е. аланы–сарматы, дошли до северной оконечности Каспийского моря.
Не надо забывать, что речь здесь идет о 177—200 гг. до н. э. и что все перечисленные белые народы при первой возможности создавали государства. Теперь перейдем к аргументу, вытекающему из вышесказанного.
