— Петя — обратился я к снайперу, стоявшему ко мне спиной — там Жору надо забрать, помоги.
Торопов вздрогнул от неожиданности и резко повернулся, хватаясь рукой за висевший с боку нож.
— Товарищ лейтенант, вас же убило — вскрикнул он.
— Когда? — поинтересовался я у солдата, на полном серьёзе.
В голове каша, сутки на ногах, а кроме этого в течении последних двенадцати часов занимаюсь перетаскиванием тяжестей, после такого чему хочешь поверишь.
— Вчера. Зимин сказал, что сам видел, как вас на крыше из какой то трубы взорвали.
— Не, вчера не убили, тогда только слух пропал и то быстро вернулся. Это ерунда, ты Жорку лучше сюда тащи, он второй день в отключке.
— Петрович, пошли со мной — сказал Торопов кому то.
Только после этого я обратил внимание, что рядом с нами стоят люди и что характерно, лица у них сплошь знакомые.
— А вы здесь откуда? — спросил я их.
— Паша Иванов нас сюда привёл — за всех ответила Катя санинструктор.
— Пашка? Он что тоже здесь?
— В шалаше они лежат, раненые все, спят сейчас — ответила Вероника Сергеевна.
— И вы тут, здорово, а я то думал, что мы с Весниным вдвоём остались.
— Здесь ещё Тамара, Зоя, Таня, а в шалаше, кроме Паши, Зимин и Севостьянов, у него ранение самое серьёзное.
— Товарищ лейтенант, мы с Мишей тоже выбрались — сказал подошедший ближе Яшин — нас даже не зацепило.
— Это хорошо Зиновий Ильич, что выбрались и не зацепило, а то, что нас много в живых осталось, ещё лучше — улыбаясь ответил ему я.
Снайпер, с нашим поваром, притащили к шалашу очередного раненого и тут же передали его медикам.
— Что с ним товарищ лейтенант? — спросила санинструктор осматривая Веснина.
— Хрен его знает, по башке чем то ударило, но мозги вроде на месте. Я его утром перевязывал, если хотите можете размотать, но лучше не надо, перевязка нормально сделана, пусть спит, завтра утром посмотрите его. Там в мешке, кстати, лекарства всякие, настойки вашей две бутылки и ещё бутылка коньяка, её только в крайнем случае открывайте, нам ещё ей нервы лечить. Слышь Торопов, чего это у вас тут жарится, готово наверное уже, отрежь кусочек.
— Сейчас товарищ командир, зайчишка это, что же ещё.
— Ну да, мог и не спрашивать, ты у нас по ним спец.
Пока я, словно голодный волк, вгрызался в заячью ногу, народ на перебой рассказывал новости. Вероника Сергеевна, про мужа, которого убили на её глазах, Яшин про артиллериста, пытавшегося выстрелить из пушки и так оставшегося лежать на колесе, с прострелянной головой и про то, как он лошадей в лес уводил, Катя про тех, кого перевязывала, но к сожалению это им не сильно помогло, и все вместе, как добирались сюда с ранеными на руках. Молчала лишь одна Татьяна, она беспрерывно подбрасывала веточки в костёр и думала о чём то своём.
— А ты чего молчишь, дочь прапорщика, подружек своих, где потеряла? — спросил я её.
— Стервы они, а не подружки. Те две суки, которых мы два дня искали, Рынок на нас и навели, а эти им уже тут показывали кого и где убивать.
— Вот значит как, ну что же, хорошо уже и то, что знаем кому потом спасибо сказать.
— А сможем? — заинтересованно спросила девушка.
— Не сомневайся, за нами не заржавеет.
— Петрович — позвал я повара — ты у нас самый серьёзный, поэтому тебе и поручаю меня завтра разбудить, поход у нас намечается. С собой всех заберу, готовьтесь, а сейчас всё, рублю ветки и падаю.
Забрал я конечно же не всех, Петровича оставил, куда старику в такую даль топать, Веронику Сергеевну тоже не взял, она не спит ночами, всё мужа оплакивает, а Шестакова с ранеными осталась. Я так ни с кем из них и не переговорил, когда пришёл они уже спали, а когда уходили, то ещё. Остальные все со мной, тащить много чего придётся, оставлять ни чего нельзя.
Десять километров отмахали за пару часов, народ к ходьбе на такие расстояния вроде и не привычный, но сейчас не до нежностей. На место склада вышли, как будто по карте шли, не знаю даже, как у меня так получилось, но приметную ёлочку, под которой прятал ночью вещи, нашёл с первого захода.
— Товарищ лейтенант, откуда это? — спросил не много подуставший Яшин.
— От туда. Давайте без лишних вопросов, тебе между прочим отдельное задание, давай ка кругом пробеги и лошадок своих покличь, вдруг найдёшь. А остальным жерди резать, к сожалению нож у меня один, так что извиняйте. Торопов, ты подожди хозяйством заниматься, нам с тобой к дому надо прогуляться, хотя бы одним глазком взглянуть, что там происходит.
