Выбор между физическими страданиями и моральными, оказался в пользу последних. Девчонки сели в машину, справедливо решив, что в ближайшее время их наверняка никто не съест, а вот заставить топать по лесу вполне могут.
Осуществляя не быстрое движение по дороге я временами подавал звуковые сигналы, в надежде на то, что их кто нибудь услышит и выйдет на дорогу. Пусть не в этот раз, а в следующий, когда поедем обратно, кого нибудь да встретим ещё. Не хорошо, когда люди с голода помирать начнут в этих лесах, а помощь можно сказать совсем рядом была.
В лагерь я добрался в полуобморочном состоянии, спать хотелось так, что словами объяснить это хотение не возможно, его только можно самому испытать и только после этого начнёшь понимать человека, оказавшегося в такой ситуации, как я. Завтрак ещё больше усугубил моё непростое состояние, поэтому раздав указания, я наломал еловых веток, закинул их в кузов Зила и приказал разбудить меня только тогда, когда прибудем на место. Хотя, где оно толком никто не знает, но захотят разобраться разбудят.
И разбудили же, почти после самого выезда с грунтовой дороги. Нам на встречу шло наверное десятка два моряков, в чёрных бушлатах и почему то в бескозырках, хотя время далеко не летнее.
- Это кто ещё такие? - спросил я у стоявшего в кузове и любовавшегося зрелищем, моряка прибывшего к нам ранее.
- Братишки, товарищ лейтенант, прибыли, это тебе не пехота задрипанная. Теперь можешь не волноваться, отобьёмся от твоих разбойников при любом раскладе - ответил он мне и после остановки машины, рядом с бойцами крикнул уже им - Откуда топаем матросики?
- А ты сам то откуда тут такой красивый взялся? - вместо ответа спросили его.
- С Одессы мамы.
- Видали, нам в подмогу сдавших Одессу кинули. Теперь точно с ними Севастополь удержим.
Стоявшие на дороге весело заржали, а матрос находившийся рядом похоже обиделся. Он уже пытался перепрыгнуть через борт, наверняка для того, чтобы набить морду говорившему.
- Не горячись, посмотрим как они запоют, когда узнают куда попали - придерживая его за руку почти шёпотом сказал я.
- А и то верно, чего это я, подожду, когда ты им всё расскажешь, а потом сам поржу - остыв ответил он мне.
- Кто у вас за старшего будет товарищи моряки? - поинтересовался я .
- А тебе зачем, дядя?
- Ну хотя бы за тем, что пока я здесь за главного.
- Я старший, мичман Рогов. А вы кто?
- Лейтенант Дёмин, командир здешнего гарнизона.
- Виноват товарищ лейтенант, не видел ваших знаков различия.
Я спрыгнул с машины, спать уже не получится, а разговаривать с человеком сверху вниз не очень красиво.
- Куда направляетесь мичман и откуда, если не секрет?
Мичман задумался, на его месте каждый бы так поступил, наверняка они не первый день прогуливаются по нашим места.
- Передислоцируемся на новые позиции, согласно приказа. Только позиции наши, далековато оказались, вот вторые сутки их найти и не можем - разъяснил он мне ситуацию.
- Понимаю вас мичман, сам так недавно искал позиции. Но будем считать, что вы нашли их, сейчас мой человек проводит вас к ним, а по дороге всё и объяснит. Приеду, обо всём подробнее поговорим.
Я оставил морякам своего провожатого, того самого матросика, что пытался кому то набить морду, за высказывания про защитников Одессы, а сам в сопровождении четырёх оставшихся его сослуживцев поехал дальше.
Наверное зря я сигналил несколько часов назад, проезжая по дороге. Люди слетались к нам, как мухи на это, не помню на что точно, вроде на мёд. По одному, по двое, редко трое, но пока мы доехали до группы студентов, в кузове у нас сидело уже семнадцать человек, разного возраста, но все исключительно гражданские. Поэтому загрузив уже порядочно нагулявшихся по лесу учащихся, я решил только дозаправить автомобиль и ехать домой, бочки попросту некуда грузить. С заправкой проблем не возникло, подкатили тару да слили её содержимое в почти опустевший бак. Наш водитель сказал, что для этой машин бензин подходящий, как он это определил я не понял, может он умеет по вкусу узнавать октановое число, кто его знает, умельцев разных хватает.
Обратный путь тоже был не быстрым, мы подобрали ещё одиннадцать человек, поэтому кузов был забит под завязку, сидели чуть ли не друг на друге. Но недовольных не было, несколько дней проведённых в лесу, измучили людей довольно прилично. Мне в данный момент тоже было всё равно, кого мы взяли на борт, сколько среди них мужчин и женщин, хотелось только одного, побыстрее добраться до места и завалиться спать.
Вечернее пробуждение принесло с собой паршивое настроение и отвратительное чувство голода, с одновременным отсутствием аппетита. За время отдыха просыпался и засыпал снова раз десять, в таком балагане, который у нас сейчас образовался, это вполне закономерно.
